Фирма
Шрифт:
— Ну, не знаю, — насупился Боян. — Бабки платят… Люди покупают. Значит, им нравится…
— Вот-вот. «Бабки платят»… И все! И ни хрена вам больше не надо. Завалили страну дерьмом выше крыш и сидите в этом дерьме. А из дерьма ничего не вырастет, потому что, кроме удобрений, желательно еще какие-то семена в поле бросить. Вы же все эти семена… все, какие только были… затаптываете, убиваете их…
— Рома. Я тебя не узнаю…
— Брось! Все ты узнаёшь и все понимаешь… Квартиру мою будешь брать?
— Наверное…
— Вот и думай об этом. А остальное не бери в голову. Ну, что вылупился? — неожиданно
— Чего? — переспросил парень.
— Что вылупился, говорю? А ну, пошел отсюда! Как вы мне все надоели, быдло вонючее!
— А-а…
Парень отставил свою кружку и расправил плечи:
— Ну-ка, пошли, козел, выйдем. Я тебе мозги сейчас вправлю, сука…
Толик увидел, как за спиной оскорбленного парня образовались еще трое таких же, как он, — грязноватых, пьяных и очень агрессивных на вид.
— Чего? — усмехнулся Кудрявцев. — Ты на кого лезешь, тварь?
После этого вопроса Роман получил быстрый и сильный удар кулаком в лоб и начал медленно падать назад. Двое из тех, что подошли к своему вонючему товарищу, очень прытко бросились к Кудрявцеву и, подхватив его под руки, повлекли к выходу. Толик почувствовал удар сбоку в живот. Его тоже схватили и потащили, почти понесли следом за Романом.
«Вот и допрыгались!» — Не успел Боян подумать это, как уже оказался на улице и понял, что все его мысли насчет того, что в центре Москвы им поможет милиция, придут на помощь люди, оказались тщетными и наивными.
Едва они вышли на тротуар, как тут же, повинуясь толчкам, пинкам и ударам своих провожатых, оказались в мрачной подворотне, сразу ведущей в следующую, за ней обнаружилась еще одна, и еще… Это был почти питерский лабиринт проходных дворов, каких в центре Москвы тоже немало. Но если в городе на Неве Толик прекрасно ориентировался в запутанных центральных кварталах и мог даже предугадать, оканчивается ли тоннель двора тупиком или имеет связь с улицей, то здесь он совершенно не понимал, как выбраться из сложившейся ситуации, в какую сторону бежать, даже если ему удастся выскользнуть из чужих грубых рук.
Их протащили еще несколько метров и толкнули за угол, к шеренге помойных баков. Кудрявцев едва не упал прямо в кучу мусора, но устоял на ногах, удержавшись за бурую металлическую крышку бака, на боковой стороне которого неровными буквами, яркой белой краской было написано таинственное слово «Пухто».
— Ну, Гена, чего будем с ними делать? — спросил один из тех, кто придерживал за рукав Толика. — Сразу упиздим, или?…
— Сразу, — сказал Гена, тот самый длинноволосый гопник, который бегал за водкой для Кудрявцева. — Эти пидоры мне с первой секунды не понравились. Суки.
Он шагнул к Роману, как-то игриво изогнулся всем телом, видимо, стараясь рассеять внимание противника, и ударил Кудрявцева ногой в пах.
Толик зажмурился и вдруг почувствовал, что хватка, сжимавшая его локоть, ослабла.
— Ах ты, тварь! — завопил кто-то совсем рядом. Толик понял, что кричит тот, который секунду назад держал его за руку, и открыл глаза.
Гена лежал на спине метрах в трех от Кудрявцева, а Роман стоял, потирая левой ладонью кулак правой руки, и ухмылялся.
— Что, гопота сраная, хотите
Кудрявцев напружинился, приняв боевую стойку, но его качнуло, и он опять оперся о мусорный бак.
— Давай, давай, — повторил он, обращаясь к парням, которые стояли рядом с Толиком. — Не ссыте, пролетарские выблядки! Бей буржуев! Спасай Россию! Ну, иди сюда, гниль, иди…
— Сейчас, — спокойно ответил один из парней. — Сейчас, буржуй, не спеши.
Он сунул руку во внутренний карман кожаной куртки и вытащил нож.
— Сейчас, братан, все будет путем.
Стоящий слева от Романа маленький, тщедушный мужичок вдруг бросился Кудрявцеву в ноги — причем так быстро и грамотно, видимо, проделывая этот курбет не в первый раз, что Роман не успел правильно среагировать, потерял равновесие и полетел вперед, прямо на блестящее лезвие ножа.
«Хана, — механически отметил Толик. — Вот и все…»
Кудрявцев действительно упал вперед. Но почему-то мимо руки, сжимающей нож, мимо страшного бандита, который собирался его зарезать. Роман просто шлепнулся на асфальт, быстро встал, помогая себе руками, и развернулся, чтобы отразить атаку.
Однако никакой атаки не последовало.
Толику показалось, что он сходит, вернее, уже сошел с ума, настолько неожиданной и неправдоподобной была представшая его глазам картина.
Трое бандитов в разных позах корчились на асфальте. Тот, что бросился Роману под ноги, так и лежал на животе под мусорным баком. Он странно сучил ногами, словно собираясь встать, но руками себе почему-то не помогал. Мужик с ножом стоял на коленях и медленно валился на бок, опираясь одной рукой на асфальт, а другой теребя ворот рубашки под кожанкой. Третий — в толстом свитере — валялся на боку, прижимая обе руки к груди.
Роман стоял чуть поодаль над валявшимся на асфальте Геной, а из подворотни во двор выходили двое мужчин в одинаковых черных пальто.
«Жарко же, — не к месту подумал Толик. — В пальто ведь жарко. Чего это они…»
Тут он заметил, что оба мужчины держат в руках пистолеты с очень длинными стволами.
«Глушители», — отметил про себя Боян.
Не дойдя до Толика метров пять, мужчины разделились. Один из них шагнул к Роману и, не поднимая руки, направил ствол в сторону головы лежавшего Гены. Пистолет дважды глухо щелкнул, и Гена, лицо которого мгновенно стало темно-красным, замер навеки. Второй проделал ту же операцию с тремя бандитами, копошившимися возле металлического «Пухто».
— Быстро! — сказал один из стрелявших, страшный в своей уверенности. Пистолеты обоих уже исчезли в недрах черных одеяний.
«Вот зачем им пальто, — очень спокойно подумал Толик, увлекаемый руками новых, гораздо более ужасных и непредсказуемых конвоиров. — Понятно, понятно…»
Страха не было. Бояна охватило полное равнодушие, накатила апатия такой силы, какой, кажется, он не испытывал никогда в жизни. Следом второй мужчина вел шатающегося и чертыхающегося Романа. Толя вдруг подумал, что ему совершенно наплевать на Кудрявцева. И на мертвых хулиганов, судя по всему, совершенно случайно нарвавшихся на пули молчаливых и невесть откуда взявшихся киллеров, тоже наплевать. И ему нет никакого дела до того, куда направляется черный «Мерседес», в который его впихнули вместе с Романом…