Фирма
Шрифт:
— Такие вещи надо решать хотя бы вместе, Рената.
— Слушай, Леша, кончай тут гнать мне свою бодягу. Я по-ехала. А то вообще ничего не успею. Так я Гришу забираю, да?
— Забирай. Машина у центрального входа.
— О'кей. А ты мне на трубу отзвони, когда вылет. Или Грише. Пусть он со мной будет, хорошо?
— Хорошо.
Когда Рената вышла из гримерки, Портнов скрипнул зубами, достал телефон и стал набирать номер авиакасс.
2
— Спасибо
Толик взял салфетку и вытер губы, испачканные соусом. С приправами он переборщил. Мексиканский соус оказался для него слишком острым. Толик тяжело дышал, поминутно хватался за бокал с ледяным чаем и делал большие глотки. Официант уже дважды подходил к столику и подливал в бокал из специального серебряного сосуда, напоминающего огромный термос.
— Да пожалуйста, пожалуйста, — исподлобья глянув на Бояна, ответил Грек. — А за что именно? За обед?
— За обед, конечно, тоже. Но большей частью за то, что с Ренатой меня познакомили.
— А-а… Пустяки. Это же вам обоим нужно. Работа у вас такая.
— Ну да, но без вас она вряд ли согласилась бы.
— Брось. Рената — девушка хорошая. Она дело понимает. С ней работать можно, не подведет. — Грек снова быстро и пронзительно посмотрел на Толика.
— Да кажется, что так, — сказал Толик, сделав вид, что не заметил подвоха. — С ней легко работать. Нет в ней этого…
— Чего? — быстро спросил Грек.
— Ну, как говорят… ЗРД.
— Чего-чего? — Грек положил вилку на скатерть. — Что ты сказал? Переведи.
— ЗРД. Синдром Загадочной Русской Души.
— Поясни. — Грек улыбнулся и откинулся на спинку кресла.
— Ну, это когда, понимаете… В общем, я хочу сказать, что Рената — чисто западный человек.
— Это хорошо?
— Конечно. В том смысле, что для нее дело превыше всего. Работа на первом месте. А потом уже — все остальное. Сопли, вопли — все эти наши российские штучки…
— Что значит — сопли-вопли?
— Это когда человек вдруг ни с того ни с сего впадает в… в беспредел. Пьянство, безделье… Ну, вот как Роман, к примеру.
— Роман? А что такое с твоим другом приключилось?
Грек сделал ударение на слове «друг». Толик никогда бы не поверил, будто Грек не в курсе того, что творится в последнее время с Кудрявцевым. В тот памятный день, когда люди Грека уложили хулиганов, Толик воочию убедился, что их — ну, по крайней мере, Романа — просто «пасут». Что Грек приставил к Кудрявцеву своих людей, нечто вроде охраны, и Кудрявцев Греку очень нужен. Ради его безопасности он готов идти даже на такое страшное преступление, которое Толик наблюдал в закоулке рядом с пивной.
— Как это — что? Обидно… Такой был деловой человек, все время в бизнесе. А теперь — смотреть страшно, Как бомж ходит, ей-богу! Я же тогда к нему даже в гости не пошел…
— Что так?
— Да он опять водяры закупил, а мне смотреть, как он квасит, просто неинтересно. У меня дел куча…
— Ты ведь ему, кажется, должен до сих пор?
— Должен. Но я долги отдаю, это все знают. Мне поэтому все и дают в долг, что за мной не пропадает. Вот сделаю с Ренатой работу, и все — в расчете будем.
— Думаю, да. — сказал Грек. — Значит, ты по-западному хочешь работать?
— Конечно. А я всегда так и работал.
Толик понял, что сейчас наконец начнется разговор, ради которого Грек и пригласил его на обед в клуб «Перспектива» — дорогой, даже очень дорогой клуб. Толик бывал здесь раньше, но только в качестве гостя, приглашенного знакомыми артистами. Шоу-программа в «Перспективе» была одной из самых разнообразных в городе, здесь выступали и рок-группы, и барды, и стриптизерки, и поп-певцы — все, кто имел достаточную популярность и входил в так называемый «первый эшелон», хоть раз да выходили на сцену этого клуба.
Боян бывал здесь еще и потому, что директором «Перспективы» был не кто иной, как Кудрявцев, — правда, отлаженная работа вышколенного административного корпуса позволяла Роману не слишком часто появляться здесь на рабочем месте, тем более что место это было не единственным. Однако Толик никогда не обедал в «Перспективе» вот так — в отдельном кабинете. Это удовольствие могли позволить себе только очень богатые люди, а к этой категории Боян пока не относился. Кудрявцев, конечно, мог здесь отобедать и даже угостить Толика, но он почему-то не любил этот свой клуб. Что-то его здесь явно тяготило, и Роман старался не устраивать в «Перспективе» ни деловых, ни дружеских обедов.
— Работал ты, может быть, и по-западному, но, кажется, не очень успешно. Может быть, попробовать по-русски?
— По-русски?
— Ну, конечно. Да ты и работал, в общем-то, по-русски. Это тебе только кажется, что ты такой космополит. А на самом деле…
Заметив, что Толик даже покраснел от обиды, Грек усмехнулся и продолжил:
— Вот ты с Алжиром суетился в Ленинграде… Тебя же прикрывал комитет. Разве я не прав? Чисто по-русски. Коррупция, мелкие взятки… И прибыль — гроши. Прав я?
Толик отвел взгляд от сверлящих глаз Грека и уставился в тарелку.
— Прав, прав, можешь не отвечать. Так вот, слушай, что я хочу тебе предложить…
После первой личной встречи с Греком Толик, конечно, через своих многочисленных знакомых навел о Георгии Георгиевиче кое-какие справки.
Информации о нем, фактической, достоверной и проверяемой, было крайне мало. Настолько же мало, как, скажем, о Березовском. Слухов — как из короба. Сплетен, анекдотов — на тома. Но ни одного факта почти никто не знал.