Фирма
Шрифт:
Говорили, что Грек очень богатый и очень влиятельный человек и, как любой очень богатый и очень влиятельный, связан с очень крутыми бандитами, с Кремлем, с ФСБ, с тем же Березовским, с чеченцами, с сионистами, с чертом, с дьяволом…
После лавины совершенно неправдоподобных историй Толик уже не мог принимать на веру даже ту информацию, которая вполне могла быть истинной — например, о том, что Греку принадлежат пятьдесят один процент акций «Главного радио» в Москве и несколько радиостанций в Петербурге, что недавно он купил два телевизионных
В том, что его возможности огромны, Толик убедился еще тогда, в дни путча. История с кольцами и печатями в паспортах осталась в его памяти, и он при случае даже рассказывал знакомым, насколько сильна коррупция в России и какие у него, Толика, есть связи. Сейчас эти «связи» из заочных перерастали в личные, и Боян чувствовал легкое беспокойство, понимал, что на него ложится огромная ответственность в буквальном смысле этого слова. То есть теперь за каждое действие, за каждую фразу придется держать ответ перед этим крайне серьезным и могущественным человеком.
По мере того как Толик слушал Грека, беспокойство охватывало его все сильнее. Слишком уж большие дела закручивались, и слишком уж значительную роль должен был играть в этих делах Боян.
Он не боялся наказания. Он боялся не справиться, не потянуть тот груз, который предлагал ему взять на себя Георгий Георгиевич.
— Что приуныл? — спросил Грек, закончив излагать свои планы относительно Бояна.
— Да, честно сказать, страшновато.
— Ничего. Не боги горшки обжигают.
— Да… Но я в этих бумагах… в налогах всяких… можно сказать, мало что понимаю.
— Можно по-другому сказать, — улыбнулся Грек. — Что ты ничего в них не понимаешь. А это тебе и не нужно. Будут специальные люди. Бухгалтеры, администраторы. Не один же ты будешь все это тянуть. Такое просто невозможно.
— Да?… Ну, тогда… А еще вы говорили, с Европой контакты… С Америкой… По дистрибуции… По продажам, то есть…
— Ну конечно. Так ты там всех знаешь. Со старыми знакомыми будешь работать.
— С кем, например?
— В Германии наш партнер — Артем Меттер. Помнишь такого?
— Артем?
— Ну да. Фирма «Арт» никуда не делась. Просто она переместилась в Германию. И, в общем, процветает. Не без нашей помощи, конечно. И мы с ней работаем.
— Артем… Так он же меня…
— Хочешь сказать — кинул? Ничего подобного. Ты просто подошел к работе неперспективно. Не смотрел, иначе говоря, в будущее.
— Да? И что же показало будущее?
— А то, что фирма пережила все дефолты, все кризисы и стоит крепче многих других, чьи имена по-прежнему на слуху, однако на самом деле они уже несколько лет полные банкроты. Существуют чисто номинально. Или работают в долг, а как будут отдавать — неизвестно. Вернее, мне-то известно. Я им в этом, вероятно, помогу. С твоей, Толя, помощью.
— А что же Артем? — нетерпеливо спросил Боян.
— Артем? Да ничего Артем. Живет, работает. И ты с ним будешь состоять в партнерских отношениях. Артем теперь солидный
— Георгий Георгиевич…
— Да?
— А вот вы про Америку говорили. Там у нас партнер не Брик, случаем?
— Я понимаю твою иронию, Толя, но она напрасна. Брик умер, царствие ему небесное… Брик был мелкой сошкой. В порту терся. Так, по мелочам… Нет, Толя, там есть другие люди, гораздо более серьезные и ответственные. Ты на этот счет не волнуйся.
— Постараюсь.
— Ну, значит, можешь вступать в должность. Да, собственно, тебя с нее никто и не увольнял.
— Простите, не понял…
— Твоя-то фирма, «Арт-плюс», она же цела и невредима. И ты по-прежнему ее учредитель. А одновременно генеральный директор. Вот эта самая «Арт-плюс» и будет основным предприятием в нашей новой структуре.
— Как? — Толик вытаращил глаза.
— Ты недоволен? — сухо спросил Грек.
— Да нет… Я, скорее, удивлен.
— Чем же?
— Ну, фирму же я продал. А Кудрявцев взял… За долги.
— И что?
— Я думал…
— Фирма цела и невредима. Кудрявцев ею больше заниматься не будет. Он не может… В общем, не его это дело. А ты как был учредителем, так и остался. Все это время мы тебя просто не беспокоили. Знаешь, всякие кризисы, дефолты… такая, поверь мне, возня… В общем, этим твоим «Артом» мы потихоньку занимались сами. Тебе там даже кое-какая зарплата за эти годы накапала… Вот, возьми. — Грек достал из кармана и протянул Толику пачку денег.
— Спасибо…
— Не за что. Потом распишешься в ведомости. И налоги не забудь заплатить в конце года. Офис у тебя будет на Арбате. Вот адрес.
Грек бросил на стол кусочек картона с напечатанным на нем адресом и фамилией Толика. «Генеральный директор», — прочитал Боян.
— Кстати… — Грек снова пристально посмотрел на Толика. — Скажи мне такую вещь… А этот Буров, следователь… Ну, который с тобой работал в Ленинграде… Он как вообще?
— Да я его сто лет не видел. Как перестал с Алжиром картинки рисовать, так и все.
— Его же в Москву перевели. Ты в курсе?
— Что-то такое слышал. По тусовке слухи ходят… А, нет, вот откуда. Когда мы с Артемом Лениным занимались, я его искал, Бурова этого. Вот мне кто-то и сказал, что его в Москву взяли, вроде на повышение. Короче, не нашел я его тогда. А потом он мне уже без надобности был.
— Да-да. Конечно. Скажи, а не знаешь, почему его в Москву перевели? Я слышал, у него неприятности были.
— Нет, я не в курсе, — спокойно ответил Толик. — Только он не похож на человека, у которого бывают неприятности. Он сам кому хочешь может неприятности устроить. Такой скользкий…
— Может быть, может быть… Слушай, а с Кудрявцевым он дела не вел случайно?
— По-моему, нет. Не помню…
— Ну и ладно. Спасибо тебе.
— А все-таки, Георгий Георгиевич, то, что он придумал с «ВВВ»… Я Романа имею в виду…