Флаг Командора
Шрифт:
На всех островах, независимо от национальной принадлежности, существовал королевский суд и суд губернатора. Сверх того, каждый капитан имел полное право над жизнью и смертью любого своего подчиненного без дальнейших оправданий перед комиссиями и законами, а плантатор мог казнить, убить или замучить хоть одного раба, хоть сотню.
Иногда случались самосуды над кем-то неугодным. Бывали также поединки и потасовки, а вот об убийствах из-за угла слышать как-то не приходилось. Это же не материк, людей здесь немного,
Додумать я не успел. Все это промелькнуло в голове за какую-то пару секунд – время, которое потребовалось мне, чтобы преодолеть отделяющее от кустов расстояние.
Кусты были хлипкие: если и укрывали, то только от глаз.
Я пролетел их с разгона и сразу увидел несостоявшихся киллеров.
Их было двое. Один все еще продолжал сжимать бесполезный мушкет, второй направлял на меня пистолет.
Ущербная луна давала слишком мало света, чтобы разглядеть моих противников. Мало для опознания, для боя же хватало.
Они явно не ожидали от меня такой прыти. Думали, что жертва послушно упадет, пробитая тяжелой мушкетной пулей, а вместо этого я оказался рядом. Теперь понятие «жертва» переместилось под знак вопроса, и бедолаги, наверное, еще только начинали это понимать.
Тем не менее реакция у второго была неплохой. Пистолет в его руке уже смотрел в мою сторону, и дожидаться выстрела я не стал.
Я выстрелил первым с левой руки, поскольку правая уже была занята выхваченной из ножен шпагой.
Впрочем, для киллера это не имело никакой разницы. Стреляю я одинаково неплохо с обеих рук, а тут еще расстояние…
Несостоявшийся стрелок еще падал, когда я налетел на его приятеля. Тот успел подставить мушкет, и клинок с размаха врубился в дерево приклада. Неудачно врубился. Мне понадобилась доля секунды, чтобы освободить свое оружие, а разбойник уже выпустил ружье из рук и даже успел извлечь нож.
Извлечь-то извлек, только шансов воспользоваться им я не дал. Мы были рядом, в нос бил запах никогда не мытого тела.
И тут я подумал, что убивать мне ни к чему. Надо же будет задать пару вопросов!
Я просто со всей силы двинул наемного убийцу по морде. Моя рука была прикрыта фигурным эфесом, и потому вместо кулака киллер познакомился именно с ним.
Знакомство киллеру не понравилось. Он отстранился от соприкоснувшегося с ним произведения искусства и неловко рухнул наземь.
Бить лежачего я не стал. Не из благородства, просто не люблю работать сверх необходимого.
«Мушкетер» лежал в явной отключке. Я отбросил подальше его выпавший нож, избавил его от пистолета и шагнул посмотреть, что со вторым.
Эх, сюда бы фонарик!
Тут мне на помощь пришла судьба.
Нет, рядом не нашлось ни фонарика, ни даже незажженного факела. Вместо этого открылась дверь в ближайшем доме, и оттуда выглянул хозяин со свечкой в
– Что случилось?
– Извините, месье, но на меня напали неподалеку от вашего жилища. Не могли бы вы немного посветить?
– Напали?! – с изумлением переспросил мужчина.
Вот где парадокс! Среди буйной пиратской вольницы нападения на улице и в самом деле случались намного реже, чем в любом российском городе моего времени.
Пьяные кабацкие драки – дело другое. Хотя убийства в них – явление заурядное.
Мужчина подошел поближе. Шел он медленно, прикрывая ладонью свечу. В ее отблесках я увидел, что мы немного знакомы. В том смысле, что виделись пару раз в питейных заведениях.
– Командор Санглиер? – тоже узнал меня мужчина.
– Да. Простите, не помню вашего имени.
– Анри. Так что здесь произошло?
– Посветите, Анри. Эти двое попробовали застрелить меня из-за этих кустов. Надо посмотреть, что за люди.
Похоже, Анри покачал головой. Слов для оценки случившегося у него не было. Неграм же вообще не положено было говорить. Во всяком случае, оба молчали.
Бандиту с пистолетом повезло. Моя пуля вошла ему в лоб, и на тот свет он отправился без мучений. Скорее всего, и понять-то ничего не успел.
– Вы его знаете, Анри?
Крови на убитом почти не было. Дырка во лбу в обрамлении частиц несгоревшего пороха. Лицо же вполне можно было разглядеть. Обычное такое лицо, какие каждый день попадаются сотнями.
– Странно, – вымолвил Анри.
– Что? – не понял я.
– Никогда его не видел. Понимаете, Командор, я знаю в этих краях практически всех. Который год здесь живу. Но этого мужчину я никогда не встречал.
– Может, он с какого-нибудь корабля?
– Моряков я знаю тоже. Тех, кто сюда заходит постоянно. Это либо с эскадры, либо кто-то из новеньких.
С эскадры! Тогда что, месть за Ростиньяка? Но что-то не очень вяжется с образом дворян и офицеров. Наемный убийца, дабы убрать неугодившего пирата. Не верится…
– Сейчас мы у его приятеля узнаем, – объявил я, увлекая Анри к лежащему неподалеку «мушкетеру».
И сразу понял, что узнать мы не сможем ничего.
Гарда порядком разбила киллеру морду. Бог с ней! Нечего караулить прохожих. Гораздо хуже было другое: крестовина у самого эфеса попала мужчине прямо в глаз и достала до мозга.
Ему чертовски повезло. Смерть его была легкой и практически безболезненной. Но как не повезло мне!
Единственное, что я теперь мог предположить с некоторой долей уверенности, – это то, что моя скромная особа стала кому-то поперек горла. Но военным морякам, собратьям по ремеслу или не раз битым мною англичанам – боюсь, узнать не суждено. До следующего покушения; да и то, если оно состоится.