Фланкер
Шрифт:
— Я счастлив, что вы так чистосердечно сознаетесь в этом. Возвращаясь, однако, к нашему первому разговору, я должен вам признаться, что и сам беспокоюсь о Верном Прицеле, но только по другим причинам.
— Скажите же, по каким?
— Вот по каким: Верный Прицел — достойный и храбрый охотник, изучивший все индейские плутни, но у него нет никого, кто мог бы передать от него послание. В случае опасности и Летучий Орел — слабый ему помощник; если его узнают, храброму вождю останется только умереть рядом с ним —
— Я также убежден в этом… но к чему такой поступок может привести? Каким образом, после этого несчастья, нам удастся спасти пленниц?
— Вот это-то и составляет трудность, — сказал Вольная Пуля, качая головой, — в этом-то вся заминка. К сожалению, помочь девушкам в таком случае будет практически невозможно, но, надеюсь, случай и не представится.
— Хотелось бы так полагать; но если это произойдет, что мы будем делать?
— Гм! Вы предлагаете мне вопрос, на который не очень-то легко ответить, дон Лео!
— Предположим же, что это так, — должно же найтись какое-нибудь средство!
— Тогда, тогда… Ей-ей! Не знаю еще, что сделал бы я тогда! Вот все, что я могу сказать вам, кабальеро: чем сидеть здесь, как глупый фламинго с подрезанными крыльями, я дорого бы дал, чтобы находиться в том проклятом городе и вблизи охранять моего старого товарища.
— Правду ли вы говорите? Действительно ли вырешитесь на такое предприятие? — радостно воскликнул дон Мигель.
— Вы сомневаетесь? — ответил ему охотник с удивлением. — Когда же это вы слышали, чтобы я хвастался тем, чего не в силах сделать?
— Не обижайтесь, мой старый друг, — живо возразил дон Мигель, — ваши слова так меня обрадовали, что в первую минуту я боялся им поверить.
— Всегда следует верить моим словам, молодой человек, — наставительно ответил охотник.
— Будьте спокойны! — сказал, смеясь, дон Мигель. — Больше я не стану в них сомневаться… Послушайте! Давайте предпримем это дело вместе!
— Войти в город вместе?
— Да!
— Мысль недурна, — промолвил довольный Вольная Пуля, — но как мы в него проникнем?
— Предоставьте это дело мне; я все устрою.
— Прекрасно! Но наша одежда не совсем похожа на индейскую, — заметил охотник, указывая на их дорожные костюмы. — Я вымажу себе лицо и руки и попытаюсь пройти; а вы уж там как сами придумаете…
— Положитесь на меня: я сделаю себе такой индейский костюм, в котором вам не удастся найти ни единого недостатка. А вы тем временем преображайтесь сами, как умеете.
Оба весело поднялись с мест, но дон Мариано удержал их.
— Вы серьезно решили идти в город? — спросил он.
— Конечно!
— Хорошо; и я иду с вами.
— Вы с ума сошли, дон Мариано?! — воскликнул дон Мигель. — Вы же совершенно не знаете индейцев, не понимаете ни одного слова из их языка, а хотите идти к ним! Да лучше просто
— Нет, — решительно возразил старик, — я хочу увидеть свою дочь!
Дон Мигель не в силах был противоречить старику, он молча опустил голову на грудь. Но Вольная Пуля, поняв, к каким гибельным последствиям приведет присутствие среди них дона Мариано, смело обратился к нему со словами:
— Извините, кабальеро, но вы, кажется, не обдумали как следует вашего решения. Мы с доном Мигелем надеемся еще кое-как провести индейцев; если же вы отправитесь с нами, то краснокожие с первого взгляда увидят, что вы белый, и тогда, понятно, ничто не спасет ни вас, ни нас. Если же вы упорно стоите на своем, то скажите мне, и я пойду с вами; умирать один раз!
— Да, я безумец, — прошептал со вздохом дон Мариано, — слишком скоро захотел увидеть свою дочь!..
— Положитесь на нас, бедный отец, — благородно ответил дон Мигель. — По тому, что мы сделали, судите о том, что можем мы сделать: мы попытаемся совершить невозможное, чтобы только возвратить вам ту, которая так дорога вам.
Дон Мариано от сильного волнения не в силах был возражать; с глазами, полными слез, он пожал молодому человеку руку и тяжело опустился на траву.
Оба смелых охотника принялись тщательно готовиться к отважному предприятию; они соорудили себе костюмы в соответствии с ролями, какие они готовились разыграть, приняв облик индейцев.
Когда все было готово, дон Мигель поручил Руперто командование над отрядом, наказал быть как можно внимательнее и осторожнее, чтобы не дать захватить себя
врасплох, и сообщил ему условный сигнал с Верным Прицелом. Пожав в последний раз руку дону Мариано, все еще погруженному в глубокую печаль, они простились со своими товарищами, вскинули ружья на плечи и направились к Небесному городу в сопровождении нескольких мексиканцев, пожелавших проводить их до опушки леса. Руперто также пошел с ними до горы, намереваясь с ее вершины ознакомиться с расположением города, чтобы знать, как лучше разместить солдат для мгновенного оказания помощи в случае необходимости.
ГЛАВА XXXV. Ночная встреча
Солнце закатывалось в ту минуту, когда мексиканцы вышли на опушку леса. На расстоянии полутора миль от них находился город, окаймленный со всех сторон сплошной зеленью. Ночь быстро надвигалась, мрак сгущался с каждой минутой все больше и больше, смешивая в одну темную массу все неровности пейзажа. Был самый удобный час решиться на смелую попытку, задуманную ими.
В последний раз простившись со своими товарищами, дон Мигель и Вольная Пуля вошли в высокую траву, в которой немедленно пропали. На их счастье, на земле были ясно видны следы, проложенные пешеходами и индейскими всадниками, ведущие прямо к главным городским воротам.