Флэшмоб-террор
Шрифт:
И тут Трохин все понял.
– Ваня, я придумал, - сказал он.
– Я готов разослать каст!
– Диктуй!
– Ваня схватил его хабу-хабу.
– Диктую!
– крикнул Трохин, - "Граждане! Соотечественники! Окатим штатовцев ледяной волной презрения! Ни звука врагам! Ни шороха мерзавцам! Наша сила и наше презрение - в тишине и неподвижности! "
– Бесподобно!!!
– восхитился Ваня.
– Недоказуемо!!! Просто, как все гениальное! Почему мы сами не догадались?!!
– Допиши, чтоб каждый разослал своим
– добавил Трохин.
– Это само собой, каст от такого знаменитого гражданина распространят моментально!
– кивнул Ваня, сжал хабу-хабу и она ярко блеснула в его руке.
* * *
Ждать пришлось не долго. Трохин рассеянно смотрел вдаль, на нижние ряды, на гражданина со снятыми штанами. Гражданин ворочался в своей неудобной позе, разглядывая хабу-хабу. Наконец он развернулся, выпрямился, натянул штаны, сел в кресло ровно-ровно и сложил руки на коленках. По рядам шла цепная реакция. Гул стремительно умолкал. Сидящие на трибунах торжествующе закрывали рты. Где-то вдалеке над креслами вскочила женщина и заверещала: "Это провокация!!! Не молчите!!! Кричите!!!", но ее не поддержали, и она умолкла.
Над секторами стадиона воцарилась зловещая тишина. И чем тише становился стадион, тем больше хотелось пропитаться этой тишиной. Каждый замер и чувствовал себя творцом тишины, и это ощущение было куда приятнее, чем чувствовать себя источником шума или непристойных поз. Тишина становилась такой зловещей, что Трохину показалось, что сейчас грянет буря. И буря действительно грянула. Откуда не ждали.
Трохин сначала не понял что случилось, но Ваня быстро сориентировался включил экран кресла и вывел крупным планом трибуны штатовцев. Трохин обмер - именно там сейчас повисли сплошные ряды голых задниц. А трибуны ЕИАК молчали.
Очередной ведущий, который все это время что-то бубнил, осекся и ойкнул.
– Ах, вот как?
– зловеще произнес ведущий, и его гигантская голографическая фигура взмахнула руками, - Я вижу, наши штатовские друзья не хотят Объединения?
Трибуны штатовцев заорали на горизонте. Трибуны евроиндоафрокитайцев торжествующе молчали, продолжая окатывать их волнами презрения.
– Тогда об Объединении не может быть и речи!
– подытожил выступающий и голограмма исчезла.
Тут же со всех сторон навалился шум, все деловито вскочили с кресел, будто закончился сеанс гала-кино или трудный рабочий день. Только роботы в синих шарфах сидели неподвижно, будто выключенные.
– Ну, вот и все!
– радостно сказал Ваня, - ЕИАК снова победил!
– В каком смысле?
– удивился Трохин.
– Штатовцы опять показали себя террористами и Объединение не состоялось!
– объяснил Ваня, широко улыбаясь, - А мы как бы опять ни при чем! Куда лучше, чем в прошлый раз, верно, Инга?
– Какой прошлый раз?
– удивился Трохин.
– Церемония Объединения проводится каждый год уже много лет, объяснила неразговорчивая
– Окончательно объединиться нам каждый раз мешает терроризм с обоих сторон!
– закончил довольный Ваня.
– А чему вы рады-то?
– изумился Трохин.
– Вы что, тоже не хотели Объединения?
– На этот вопрос, - строго произнесла Инга, - Мы отвечать отказываемся. Тем более, в публичном месте.
– Я ничего не понимаю!
– повторил Трохин.
– Все прошло великолепно! Мы гордимся вами, товарищ Трохин!
– сказал Ваня, направляясь вдоль ряда к выходу, - Я выполнил с вашей помощью задание! Вы не только предотвратили террор со стороны ЕИАК, но и блестяще провели его!
– Как же это?
– растерялся Трохин.
– Ваше имя войдет в учебники!
– кивнула Инга.
– А метод ледяного презрения, который вы изобрели, откроет новую эру флэшмоб-террора!
– подытожил Ваня.
– Эра недоказумости!
– Я вообще ничего не понимаю!
– закричал Трохин, - Что теперь будет со мной?!
– Через полчаса вы расплатитесь с долгами и вернетесь в свой век, серьезно кивнул Ваня.
– Но для этого нам надо поспешить, - он повернулся к Инге, - Инга, у нас последнее дело, нам надо срочно лететь. Что ты делаешь сегодня вечером? Может быть мы...
– У меня болит голова, а завтра тренировка по флэшмобу.
– сухо сказала Инга.
Ваня сжал зубы, развернулся и двинулся вперед сквозь толпу. Трохин схватил его за край плаща чтобы не потеряться в толчее.
* * *
Внизу мелькали облака, а под ними - океан. Ваня уверенно вел кар на самой высокой скорости. По крайней мере, так казалось Трохину.
– Как ты меня собираешься отправить обратно?
– спросил наконец Трохин.
– В каком смысле?
– обернулся Ваня.
– Ну, ты договорился с Институтом времени?
– В каком смысле?!
– удивился Ваня еще больше.
– Я что, не смогу вернуться в свое время?!! Мне же обещали, что я выступлю на инофоканалах и сразу вернусь!!! Это что, была ложь? Вернуться невозможно?!!
– А, так вот вы про что, гражданин Трохин, - расслабился Ваня, - Ну у вас же чека висит?
– Какая чека?!
– Ну вот же, проволочка на шее. Она появилась, когда вас перенесли в наш мир. Когда вы ее разорвете - перенесетесь обратно.
– Что?!!
– изумился Трохин, нашупывая гибкий шнурок на шее, - То есть я в любой момент, даже в камере, мог разорвать эту штуку и вернуться?!
– Осторожно, осторожно!
– предупредил Ваня, поднимая ладонь, - Сначала надо покрыть бонусный долг, иначе долговые службы вас могут найти и в вашем веке.
– Но могут и не найти?
– сурово спросил Трохин, сжимая шнурок.
– Могут и не найти, - кивнул Ваня.
– Скорее всего, даже искать не станут. Но почему не сделать все по закону? Вдруг вы к нам не последний раз?