Флейта Кришны

Раджниш Бхагаван Шри

В этом смысле такой дуалист, как Бубер, столкнулся с большими трудностями, чем атеист, в обретении высшего, потому что материалисты недвойственны, точно так же, как монисты, которые считают, что материи нет и есть только дух, есть только сознание. И поэтому материалистам проще преобразиться, потому что, несмотря на то, что они атеисты, они признают единство существования, они не встают на двойственную позицию. И трудности последователя теории двойственности более велики. Они верят в то, что существование двойственно, что есть материя и есть дух, и для них необычайно трудно обрести состояние недвойственности, единства с существованием.

А Бубер — это сторонник двойственности. Он говорит, что мир состоит из «я» и «ты», его двойственность человечна, потому что

он упускает «оно» и дает ему статус «ты», наделяет его душой. Но, тем не менее, его подход остается двойственным подходом, и он допускает взаимоотношения между «я» и «ты», не допускает единства, единства между ними. И какими бы глубокими и близкими не были бы эти взаимоотношения, существует всегда расстояние между «я» и «ты». Если я как-то связан с вами, несмотря на то, что эти взаимоотношения могут быть очень близкими, сами эти взаимоотношения отделяют вас от меня. Мы — не что иное, как двое.

Помните, взаимоотношения — это обоюдоострый меч, он режет и в одну, и в другую сторону. Он соединяет и разделяет одновременно. Если вы находитесь в отношениях с кем-то, это означает то, что вы разделены. Мгновение встречи есть также мгновение расставания. Мост соединяет два берега реки и разделяет одновременно. На самом деле, все, что соединяет двух человек или две вещи, вынуждено также их и разделять. Этого невозможно избежать, невозможно избежать этого явления. Два человека могут общаться друг с другом, но они не могут быть едиными, потому что взаимоотношения не есть единство.

Даже любовные взаимоотношения сохраняют в себе разделенность возлюбленных, и до тех пор, пока есть разделенность, пока есть их отдельность, любовь не может принести удовлетворения, и как раз по этой причине все любящие неудовлетворены. В любви есть два вида неудовлетворенности. Вы можете быть неудовлетворенными, если не можете найти своего возлюбленного, и вы не можете быть неудовлетворенными даже после того, как вы его находите.

Когда вы находите кого-то, кого вы любите и кто любит вас, вы осознаете, что, несмотря на то, что вы встретились, между вами сохраняется расстояние, и ничто не может привести к тому, чтобы это расстояние растворилось, ничто не может уничтожить боль отдельности. Несмотря на то, что вы предпринимаете всевозможные попытки, направленные на то, чтобы уничтожить эту отдельность, это расстояние от вашего возлюбленного сохраняется, оно продолжает мучить вас. И поэтому часто происходит так, что человек, который не находит объекта своей любви, менее несчастен, чем тот, кто его находит, потому что тот, кто не находит, все еще надеется найти, но тот, кто нашел, лишен этой надежды, и поэтому его неудовлетворенность еще больше, и она намного глубже. На самом деле, никакая встреча не может быть истинной, потому что когда двое встречаются, до тех пор, пока они представляют собой двух отдельных людей, единство невозможно, единение невозможно.

Мартин Бубер говорит о глубоких взаимоотношениях между «я» и «ты», и, конечно, это очень гуманистически. В мире, который становится все более материалистичным во всех отношениях, эта концепция Мартина Бубера кажется очень религиозной, но я не считаю ее таковой, я считаю, что она совершенно нерелигиозна. Я считаю, что Бубер просто пытается сделать компромисс. Если «я» и «ты» не могут стать едиными, объединиться, они могут, по крайней мере, поддерживать какие-то взаимоотношения. Религии выступают за недвойственность, неделимость и объединенность существования.

В этом отличие между любовью и преданностью, упасаной. Любовь — это взаимоотношения, она двойственна, а преданность недвойственна, это не взаимоотношения. Отсутствие взаимоотношений не означает того, что два человека перестали общаться друг с другом, это просто означает, что они просто перестали быть двумя, они стали одним целым. Быть одним — это и есть упасана, преданность. Преданность — это высшее состояние любви, это воистину высшее состояние. До тех пор, пока двое возлюбленных не станут божественными, не станут такими возвышенными, они не могут достигнуть истинного единства. На самом деле, два человека не могут обрести

единства, потому что их человеческая личность становится препятствием к этому. Мужчина и женщина не могут не общаться друг с другом, они не могут объединиться и стать одним. Только божественное может раствориться и встретиться друг в друге, потому что теперь ничто его больше не разделяет. И истина в том, что с тех пор, как они растворили себя, перестали быть отдельными существами, вопрос о единстве и разделенности больше не возникает. Нет ничего, что можно было бы объединить, и нет ничего, что можно было бы разделить. Ничто больше не отделяет их друг от друга.

Концепция Мартина Бубера может привести к любви. Кришна может привести вас к преданности, а преданность — это нечто совершенно отличное, это очень редкостная вещи. В преданности исчезает «я» и «ты», а то, что остается после этого исчезновения, невозможно выразить. Это невозможно выразить словами. Когда «я» и «ты» исчезает, возникает бесконечность, которую невозможно как-то назвать. Какие бы имени вы не использовали для нее — дух, материя, «я» и «ты» — все это будет неправильно. Вот почему все великие преданные предпочитали хранить молчание, они отказывались называть, они отказывались говорить, как зовут Его, они говорили, что он не имеет имени, они говорили, что Он не имеет ни начала, ни конца, у Него нет ни формы, ни имени. Они говорили: «Его невозможно выразить словами», и поэтому они хранили молчание.

Великие преданные становились молчаливыми, они не делали никаких заявлений о высшей истине, потому что все слова ведут вас в мир двойственности. В человеческом языке нет таких слов, которые бы не вели в двойственность. Все слова перегружены двойственным смыслом. В то мгновение, когда вы используете слово, вы разделяете существование на две противоположности. Как только вы говорите слово, немедленно возникает разделение существования на двоих.

Это подобно тому, как вы пропускаете солнечный луч через кристалл, и он разделяется на семь цветов. Кристалл языка также разделяет истину на две части, и истина превращается в ложь. Как раз по этой причине великие преданные хранили молчание. Они танцевали, они пели, они играли на флейте, они жестикулировали, но они не говорили ни слова. Они говорили жестами, танцем, смехом, что такое истина. Они поднимали руки к небесам и говорили, на что это похоже. Они говорили об этом тишиной, они говорили об этом всем своим бытием, но они не пользовались словами.

Я вспоминаю одну историю.

Во время британского владычества в Индии английский солдат уперся штыком в грудь саньясина. Этот саньясин проходил мимо военного патруля, и он хранил молчание. Он уже долго хранил молчание. За тридцать лет он не произнес ни одного слова. В тот день, в который он принял молчание, ему задали вопрос, почему он это сделал, и саньясин сказал: «То, что может быть высказано, недостойно того, чтобы об этом говорить, а то, что достойно того, чтобы говорить, не может быть высказано словами. И как раз потому, что этого невозможно выразить, лучше молчать». И с тех пор он молчал тридцать лет.

Это было время владычества англичан в Индии. Это было как раз то время, когда индийские солдаты, которые служили в британских войсках, восстали против своих хозяев. Британские офицеры пришли в ужас, поэтому, когда они увидели обнаженного саньясина, который проходил мимо их военного лагеря, они поймали его, потому что подозревали в том, что он шпион. Когда они начали его допрашивать, он хранил молчание. И это еще усилило их подозрения. Это бы подозрение мгновенно прояснилось, если бы саньясин произнес хотя бы одно слово, если бы он ответил на их вопросы, но он просто улыбался, когда они спрашивали о том, кто он. Поэтому их подозрения в том, что он был шпионом, стало еще сильнее, и они уперли штык в его грудь. Этот человек, который молчал тридцать лет, начал громко смеяться и произнес интереснейшую цитату из Упанишад: «Тат твам аси шветкету». После того, как он процитировал эту штуку из Упанишад, он сказал солдатам, которые уперли ему в грудь штыком: «Вы хотите узнать о том, кто я? Тот, кто я есть, также есть и вы».