Флинн
Шрифт:
— Ага. А застраховаться они могли в аэропорту вылета. Мы это выяснять не будем. Пусть разбираются фибби. Наше участие в расследовании ограничено Бостоном.
— Это действительно одно из тех дел, что подпадают под юрисдикцию ФБР?
— Да.
— Только у них есть необходимые возможности для розыска преступников?
— Да.
— Я хочу сказать, мы должны только помогать им, не проявляя инициативы?
— Да, — в третий раз ответил инспектор Флинн.
Коки стоял над шахматной доской, анализируя позицию.
— Ты
— Фэбээровцы говорили об этом после вашего ухода, инспектор. Вчера вечером состоялся какой-то матч.
— Ты его видел?
— Я был с вами, инспектор.
— Да, конечно. Действительно, составлял мне компанию. А «Три эл», Лига лишних людей, сообщила в редакцию «Бостон стар», что она берет ответственность за взрыв самолета. Такие вот душки.
— Скорее психи, гребаные членососы!
— Ты их знаешь?
— Я знаю таких, как они.
— Они считают, нам подобных на Земле слишком много, и иногда мне кажется, что они недалеки от истины.
Гроувер промолчал.
— Кстати, я хочу, чтобы ровно в пять вечера ты встретил Тодда и Рэнди, когда те выйдут из станции подземки на Гарвард-сквер. Подойди к ним и сделай вид, что пытаешься их арестовать.
— Арестовать? Вы хотите, чтобы я арестовал ваших детей?
— Нет. Я хочу, чтобы ты сделал вид, что пытаешься их арестовать. Я хочу, чтобы все это видели и запомнили, но арестовывать их не надо.
— Инспектор…
— Я посылаю юношей в подполье, Гроувер. Хочу, чтобы они вышли на «Три эл».
— Они же ваши дети, инспектор.
— Конечно. Отличные парни.
— Инспектор, нехорошо использовать в расследовании преступления своих детей.
— Вроде бы ты об этом уже говорил.
— Не просто нехорошо — нельзя. Запрещено инструкцией полицейского управления. Им невозможно обеспечить прикрытие.
— Я уверен, что ты прав, Гроувер. Но, видишь ли, у меня своя система воспитания. Мне еще в ранней юности пришлось многое пережить, и я не вижу ничего плохого, если и они достаточно рано столкнутся с трудностями и научатся их преодолевать. Жизнь — это не только музыка Брамса, и если кто-то из отцов придерживается прямо противоположного мнения, он оказывает своим детям дурную услугу.
— Это неправильно, инспектор.
— Считай, что такая у нас семейная традиция. И делай то, что тебе сказано, с тем чтобы положить начало своим семейным традициям. А пока напоминаю тебе, что мне нужна карта Бостона с ломбардами, отмеченными красной точкой, особенно в северной и восточной частях города. Я хочу, чтобы каждую красную точку, расположенную вблизи автобусной остановки или станции подземки, обвели синим кружком. Тебе это ясно?
— Я не понимаю, какое отношение имеют ломбарды к взрыву самолета.
— Видишь ли, пути господа и полицейских инспекторов неисповедимы. А теперь, после этого
Поднявшись, Флинн смял оберточную бумагу от сандвича в комок и швырнул в мусорную корзинку.
— Ты уже знаешь мой следующий ход, Коки?
Коки, оторвав взгляд от шахматной доски, усмехнулся.
— Не хочешь мне сказать, так? — Флинн посмотрел на шахматную доску. — Придется что-нибудь придумать.
— Инспектор, — Гроувер достал из кармана ключи от автомобиля, — с чего мы едем на аэродром Хэнском?
— Повидаться с одним моим другом, — ответил Флинн. — Он здесь пролетом, на пару минут.
Глава 8
У пандуса, ведущего на летное поле, стоял большой щит с надписью:
«ПРОЕЗД НА ЛЕТНОЕ ПОЛЕ ТОЛЬКО СОТРУДНИКАМ АЭРОДРОМА».
— Поехали, — бросил Флинн.
— Туда же нельзя.
— Другого пути все равно нет.
— Мы же не сотрудники аэродрома.
— Боюсь, нам могут задать этот вопрос.
Гроувер нажал на педаль газа. «Форд» скатился с пандуса на летное поле.
— Инспектор, это же «Ф-100». Истребитель.
— Да, ты прав. Я удивлен, что ты это знаешь.
— С кем вы встречаетесь?
— Давай посмотрим, где он остановится?
— Естественно, направится к зданиям. Ему же надо доложить о посадке.
— Давай все-таки посмотрим.
Самолет использовал лишь малую часть посадочной полосы, свернул с нее на первом же перекрестке, потом повернул налево и покатил к деревьям, окаймляющим дальний конец летного поля.
По небу плыли тяжелые облака.
Гроувер смотрел в зеркало заднего обзора.
— А вот и воздушная полиция.
— Поезжай к самолету.
— А как же «вэпэ»?
— Считай, что их нет. Нельзя заставлять человека ждать.
Гроувер на бешеной скорости погнал автомобиль через летное поле.
— Пока я буду беседовать с моим другом, воздушная полиция, несомненно, даст тебе возможность объясниться. Прежде всего извинись за то, что не предупредил их о нашем приезде. Скажи, что без ошибок у тебя не бывает.
— Только не у меня.
Когда они подъехали, фонари по-прежнему закрывали кабины пилота и пассажира. Двигатели урчали на малых оборотах.
Флинн вышел на бетон летного поля.
Фонарь кабины пассажира медленно отъехал назад.
Б. Н. Зеро отцепил ремни безопасности и снял шлем.
— Привет, Френк.
— Сэр.
Роста в Б. Н. Зеро было три фута и десять дюймов.
Так что с самолета он спускался с помощью изобретенного им метода, поскольку ему не подходили скобы, рассчитанные на нормальный человеческий рост. Хватался за скобу рукой, повисал на ней, нащупывал ногой другую скобу, опирался, перехватывал рукой за следующую, вновь повисал, и так далее.