Флинн

Макдональд Грегори

— Тогда ленч.

Комиссар открыл коробку.

Его рот и глаза одновременно открылись во всю ширь.

Он выронил коробку. Из нее вывалилась человеческая рука.

— Господи!

— Кто будет есть такое на ленч? — Флинн вернулся к столу. — Этот сувенир я нашел этим утром в своем дворе.

Он вернул руку в коробку, закрыл крышкой, сунул коробку под мышку.

— Первым делом надо сказать Гроуверу, чтобы он отвез эту коробку в лабораторию. Не забыть бы об этом.

Глава 4

— Аэропорт, —

пробурчал Флинн.

— О, нет.

Выражение лица сидящего за рулем черного «Форда» Гроувера изменилось: вечное недовольство сменилось тревогой.

— О, да!

Флинн уселся на пассажирское сиденье.

— Комиссар не поручил вам расследование падения самолета, не так ли?

— Это был взрыв в воздухе, а не падение, — уточнил Флинн. — И он поручил.

Гроувера аж перекосило.

— Он не мог этого сделать.

— Сделал, однако.

— О, нет!

— Я думаю, тебе пора заводить мотор.

Стремясь добраться до скоростной полосы, Гроувер застрял в пробке.

— Мы должны встретить передовой десант ФБР. Между прочим, вы называете их «фибби»?

— Нет, — Гроувер смотрел на номерной знак автомобиля, стоящего перед ними. — Мы их так не называем.

— А следовало бы. Фибби и каки.

— Каки?

— Комитет авиационного контроля.

— А, — Гроувер нажал на клаксон. — Этих мы тоже так не зовем.

— Я догадывался.

— Как ведется расследование таких дел, инспектор? С чего мы должны начать?

— Я надеялся услышать от тебя этот вопрос. Прежде всего я хочу, чтобы ты достал мне карту Бостона.

— Да, сэр.

— Потом я попрошу тебя красными точками нанести на нее все ломбарды в северной и восточной части города.

— Ломбарды?

— Я хочу, чтобы ты точно обозначил местонахождение каждого. А потом обвел синим кружком все те красные точки, обозначающие местонахождение ломбардов, которые находятся в непосредственной близости от автобусных остановок и станций подземки. Ты это понял?

— Какое отношение имеют ломбарды к авиакатастрофе?

— Увидишь.

Автомобиль чуть продвинулся.

— Когда мы должны там быть? — спросил Гроувер. — В аэропорту?

— Двадцать минут одиннадцатого.

Гроувер посмотрел на часы.

— Святой боже! — Он включил сирену и двумя колесами залез на бордюр разделительной полосы. — Уже четверть одиннадцатого.

— Я предчувствовал твою реакцию.

Автомобиль скатился с бордюра, рванул через перекресток на красный свет.

— Выключи! — рявкнул Флинн.

— Что?

— Выключи эту чертову сирену. Я приказываю!

Гроувер выключил сирену. Автомобиль сбросил

скорость.

— От этого мерзкого воя у меня болят уши. Я не собираюсь ехать через город в автомобиле, визжащем, словно кот, которому подпалили шерсть.

— Вы это уже говорили, — пробурчал Гроувер.

— Неужели говорил?

— Да, сэр.

— Тогда тебе пора прислушаться к моим словам. А ты врубаешь сирену по поводу и без повода. Осторожно, грузовик!

Гроувер вывернул руль.

— При включенной сирене мне не пришлось бы увертываться от грузовика.

— Я знаю, — кивнул Флинн. — Уворачиваться пришлось бы ему, а я не уверен, что он с этим бы справился.

Лицо Гроувера закаменело. Он стукнул ладонью по рулю.

— Я вот думал о вас, пока ждал вашего возвращения от комиссара, — вырвалось у него.

— Неужто действительно думал?

— Откуда у вас так много денег?

— У меня много денег?

— Вы живете в большом доме в Уинтропе. У вас пятеро детей. Вы посылаете их всех в частные школы…

— Только не Джеффа. Ему десять месяцев от роду.

— Я слышал, Тодд или Рэнди, уж не знаю, кто из них….

— Обычно про них говорят Или-Тодд-Или-Рэнди. Официально, по школьным документам, они проходят как близнецы Флинн.

— …упомянул, что у вас ферма в Ирландии…

«Форд» свернул в длинный тоннель, ведущий к аэропорту.

Флинн подождал, пока они вновь не выбрались на свет божий.

— Детектив из тебя не получится. Все эти месяцы работаешь со мной от звонка до звонка и так и не понял, что я беру взятки.

Гроувер показал свою бляху мужчине, сидящему в будке у полосы, маркированной словами «ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНЫХ АВТОМОБИЛЕЙ».

— И еще, — Гроувер поднял стекло. — Почему вы — инспектор, почему мы сидим на Крейджи-Лейн, в Олд-Рекордс-Билдинг? Почему нас не разместили в одном из участков или в управлении, как остальных?

— Тут два вопроса. Но ответ на них один и тот же.

Зажужжало радио.

Флинн снял микрофон с крюка.

— Доброе утро.

— Эдди Д'Эзопо, Френк, — послышался голос комиссара.

— Вам я уже говорил «доброе утро».

— Френк, по радио передали, что среди пассажиров самолета был судья Чарлз Флеминг.

— Правда?

— Федеральный судья, Френк.

— Но все-таки не член Верховного суда, не так ли?

— Важная персона, Френк.

— Политический выдвиженец?

— Именно так. Назначен лично президентом. Еще одна знаменитость — Дэрил Коновер.

— Актер?

— Да. Играет Гамлета в Колониальном театре. Правда, уже отыгрался. Никому не известно, что он делал на борту самолета, вылетевшего в Лондон в три часа ночи.