Флирт
Шрифт:
— Для ясности, — сообщила я. — Если попытаешься двигаться быстро, я просто спущу курок, поскольку я знаю, что на таком расстоянии это мой единственный шанс.
Он кивнул, все так же улыбаясь, и издали могло показаться, что мы ведем дружелюбный разговор.
— Ты меня заставила подойти ближе, чтобы случайно этих добрых людей не зацепить. Я чую твой запах, Анита, и знаю, что за этим столом я не единственный кот. Слишком много думать о комнатных зверьках — это слабость, Анита.
— Ты про людей? — нахмурилась я.
Он кивнул, продолжая улыбаться.
— У меня значок. Заботиться
— Так вот, давай первым делом проясним ситуацию. Если со мной что-нибудь случится, те, кто тебе дорог, погибнут.
— Ты об этих людях в ресторане?
— Нет, но я теперь знаю, что они тебе небезразличны, и это облегчает работу. — Он кивнул мне за спину. — Там иллюстрация.
— Если почувствую, что ты шевельнулся, я спущу курок.
Львица во мне зарычала в воздух, и отголосок рычания вырвался из моих губ. Угрозу это усилило, но ничего хорошего о моем самообладании не сказало. Ладно, Анита, будем решать проблемы по одной, напомнила я себе. Разговор с собой — тоже не слишком хороший признак, но иногда приходилось называть себя по имени, чтобы напомнить самой себе: я не зверь и не скот, я — личность.
— Я тебе верю, — сказал он, сильно понизив голос. — Я буду сидеть очень тихо, кошечка.
Мне не понравилось прозвище, но я его первая назвала котиком.
Повернувшись, я увидела Ахсана почти возле нашего стола. Он улыбнулся, думая, что я его высматриваю, и в определенном смысле так и было, потому что второй враг стоял у него за спиной. Белокурые волосы, стрижка скейтера, прядь полностью закрывает правый глаз. Одет в просторную майку и мешковатые шорты, в которых можно спрятать немало оружия. Как я поняла, что это враг? Может быть, пистолет в руке под футболкой. Она была так велика, что сползала с одного плеча и показывала торс, хорошо знакомый с интерьером гимнастических залов.
Если бы я была достаточно сосредоточена, то попыталась бы определить на вкус, человек это или оборотень. Если оборотень, то он пытался скрывать энергию — или она терялась в том потоке, который исходил от его приятеля. Так или иначе, он шел за Ахсаном, и пистолет у него был в руке. Руки были в перчатках, как для мотоцикла или штанги, покрывающих руку спереди целиком. Кожаные перчатки на жаре — серьезная паранойя или серьезные записи в базах данных отпечатков пальцев.
Но не важно, что это. Важно было то, что он идет за официантом к «нашему» столу. Угроза перестала быть едва заметной.
— Ник! — окликнул его человек за столом радостным голосом. — А я уже боялся, что придется в одиночку обедать.
Второй пришедший широко улыбнулся нам обоим, несколько похоже на Джейсона. Даже голубые глаза у него засмеялись. Ростом он был под целых шесть футов и сложен совсем не так, как Джейсон, но что-то в нем было, Джейсона напоминающее — может быть, желание подколоть, спровоцировать, которое Джейсон в себе давит. Не слишком приятная черта характера у того, кто держит пистолет.
Ахсан освободил место, чтобы Ник мог сесть напротив первого, и пистолет Ника был все так же близок к Ахсану. Я все еще не очень поняла, как мне подписать счет одной рукой, да и направлять пистолет на двоих я тоже не могла. Бывшее у меня некоторое
Ахсан мне посочувствовал и подержал листки бумаги, пока я расписывалась, и я даже смогла ему выделить щедрые чаевые. В смысле, уж если его из-за меня подстрелят, это самое меньшее, что я могу сделать. Он коснулся пальцами моей руки, и я поняла: он подумал, будто я даю ему повод меня тронуть. В нормальной ситуации это вызвало бы у меня раздражение, но сейчас у меня были проблемы посерьезнее, чем мазнувшие меня по руке пальцы. Я даже разрешила ему взять меня за руку и слегка пожать. Бог знает, что он мог бы сказать мне, но он лишь посмотрел на двух моих «коллег» и потратил на меня еще одну пленительную улыбку. Я попыталась ответить такой же, но не знаю, что получилось. Он не перестал улыбаться — наверное, решил, что я не хочу слишком проявляться при двух своих «коллегах»?
— Милый мальчик, — сказал Ник голосом, вполне подходящим к волосам и одежде, но рука его под столом была направлена на меня. Мне не надо было видеть пистолет, чтобы знать о его наличии, и что он смотрит мне куда-то между грудью и животом.
— Нормальный, — ответила я.
— Ну, не надо, не прикидывайся. Такая лапочка.
— Ник, хватит. Мы здесь по делу.
— Если по делу, это еще не значит, что нельзя повеселиться.
— Ник был бы очень рад убить твоего официанта, Анита.
— Очень, — подтвердил Ник и улыбнулся мне до самых своих голубеньких глазок.
— Вот такой ты социопат? — спросила я, очаровательно улыбаясь и по-прежнему направляя пистолет на первого, потому что не знала, как поступит Ник, если я шевельну рукой в его сторону.
— Еще и не такой! — ответил он жизнерадостно.
— Что вам надо? — спросила я, стараясь видеть обоих сразу и зная, что с той минуты, как они взяли меня в клещи, мне не победить. Одного я могу убрать, но не двоих. В этой ситуации — нет.
Пульс у меня попытался рвануть вперед, а от этого львица, которая так хорошо себя вела, пошла дальше по той самой метафизической тропе. Если я слишком потеряю контроль над телом, она верхом на моем пульсе и дыхании подберется как можно ближе к поверхности. Зверям моя неспособность перекидываться была как кость в горле, и у меня бывали болезненные моменты, когда они пытались выцарапаться наружу. Уже давно никто из них такого не пробовал, но этот второй тоже, небось, лев-оборотень. Худший из возможных вариантов: я могла бы подумать, что враги это сделали нарочно, но первый был неподдельно удивлен, унюхав запах льва. Значит, просто неудачное совпадение.
Я услышала, как Ник сделал глубокий вдох. Мне даже не надо было видеть движение, чтобы понять: он нюхает воздух.
— Не придвигайся к ней, — сказал первый. — Мы все будем делать спокойно-спокойно, и тогда сможем отсюда уйти, никого из этих добрых людей не тронув.
— От нее пахнет львом, — сказал Ник, — но как-то по-другому.
— Заткнись к хренам, Никки!
Первый был зол, и от этого снова полыхнула его сила, а моя львица прибавила рыси. Я попыталась вызвать силу некроманта, успокоить эту горячую кровь, но Ник выбрал этот миг для того, чтобы показать, что он тоже силен.