Флора и фауна
Шрифт:
— Не хочешь, — поправил Гарик.
— И не хочу! — развернулся к нему Бройслав. — Забыли, понял? Не было ничего.
— Хорошо. Тогда подумай, что будет.
— Что ты имеешь ввиду? Аббаса? Я решу эту проблему: не захочет мирно, уберем. Фарух, его брат, давно мечтает дело Аббаса к рукам прибрать — поможем. С мальчишкой проще договориться.
— Я про телку.
— Она моя жена!… И будущая мать моих детей. Эта тема закрыта.
— И кого она тебе родит? — не скрыл желчного сарказма Фомин. Бройслав не выдержал, схватил его за грудки, но только к стене притиснул, как сообразил:
И улыбнулся, отпуская друга:
— Девочку. Лена родит мне девочку.
Гарик остолбенел: воистину, если мужчине опротивела спокойная жизнь и нужны проблемы — нужно всего лишь завести любовницу. А уж она обеспечит и приключениями, и проблемами выше головы и из чисто женской щедрости, не только милого, но всех окружающих.
Все-таки любовь — это азартная игра, и заболеть ею, как подцепить вирус игромании, когда разум уже не котируется — есть только раж чувств, и ты идешь у него на поводу, спуская до последнего деньги, время, силы. Блажен кто в этой дурной пляске сохранит крупицу здравомыслия, возьмет себя в руки — он выживет и выплывет, остальные погибнут.
Страшно смотреть, как разумный человек, твой друг попадает в тиски этой болезни.
— Орион, ты же всегда дружил с головой…
— Я и сейчас с ней дружу, — успокоенно улыбнулся мужчина. — Переживаешь за меня? Не стоит, Гарик — это была вспышка, минутная слабость по неопытности. Она прошла. Впредь я буду осторожнее. Ты вот что… — прищурился пытливо. — Съезди сейчас в лабораторию и привези мне препарат.
— Но он несовершенен. К тому же его всего ничего, какие-то пять миллилитров.
— Но достаточно эффективен и пусть его мало — мне хватит. Кстати, в документах не обязательно указывать правду, пусть Аббас думает, что производство налажено, а потом сам пытается свести знаменатели и повысить рентабельность. Ищет хороших специалистов, годами ждет результат, — протянул, усмехаясь.
— Я сразу говорил — задумка нулевая. Пятьсот тысяч за пять миллилитров! Они должны быть алмазами чистой воды.
— Почти. Тебе за один миллилитр заплатят эти пятьсот тысяч. Но пусть Аббас добудет хоть каплю — я посмотрю. Главное у нас — основа препарата. Без нее Нур-Хайли и тех результатов, что добились мы не добьется. А там, через год-два, как все утрясется, можно возобновить разработки. Женщина Витислава пригодится.
— Да она занималась почти теми же разработками, но более примитивно — оснащение аховое. Так вот то, что вы задумали — женщина Витислава помогать не захочет, а жена, протосковав год — два без любимой работы, сама начнет помогать мужу.
Бройслав хитро усмехнулся:
— А мы поможем Витиславу озаботить ее этой мыслью, подкинув в нужное время нужные бумаги. Невзначай.
— Ох, Орион, — качнул головой Гарик, восхищаясь сметливостью друга. — Сколько с тобой? Пора бы привыкнуть к твой привычке рассчитывать ходы на пять — семь шагов вперед, а я все не могу… Ну, хорошо, согласен — блестяще. Если получится — у нас будет личный Клондайк, и Витислава можно понять, его бабу потерпеть.
— Эта, — выставил упреждающе палец Энеску. — Моя женщина. Она нужна лично мне и лично для меня.
— Она забавна, — кивнул Гарик, с некоторой опаской глянув на выставленный палец. Он решил, что Бройслав, заскучав, решил завести домашнюю анаконду, не распознав в ней вовремя ядовитую гадюку.
Ну, а с другой стороны, их сосед Пелопес гепарда и аллигаторов держит — экзотика, говорит, хотя любому ясно — причуда богатого самодура, работающая якобы на престиж.
Чем Орион хуже? Тем более гепардом не сильно похвастаешься, а с этой «гюрзой» можно и на корт к принцу Чарльзу. Дивный экстерьер и коготки по вкусу тоскующей аристократии. Пара Энеску точно будет иметь успех.
Ты ее приручишь, не сомневаюсь, — с уважением во взгляде посмотрел на Бройслава.
— Поехал.
— Я тебя дождусь. Заодно мальчиков прихвати — пусть приберут, лишнее ликвидируют. И опечатай все — сворачиваемся.
— Людей?…
— Уволь в ближайшие дни с хорошим выходным пособием. Хостаку объясни, что вложений больше не будет — химика-технолога достойного разработки не нашли. Нет таких специалистов. Пусть передает тебе документы и уезжает на постоянное место жительства в свою любимую Австралию. Помоги.
— Ок.
Улыбнулся Гарик и пошел к выходу. Остановился уточнить:
— Здесь останешься? Еще постреляешь? Бориса послать?
— Нет. На веранде посижу, коньяка выпью, ночь послушаю. Завтра хлопотный день, нужно к нему подготовиться.
— Придумал же ты себе нескучную забаву! — фыркнул Фомин.
— У каждого свои причуды. А с Леной будь нежен и ласков, как с раритетным экспонатом. Хоть волос с ее головы упадет, хоть кто-то поперек встанет или задеть посмеет… порву, Гарик, — пропел почти томно. — Ребят предупреди — хоть пальцем тронут — пойдут гулять в одних носках и без выходного пособия. И Гербера вызови. Хватит ему на Канарах загорать — пора к своим обязанностям приступать. Моей жене понадобится личная охрана.
Фомин спрятал недовольство и возражения, отвернувшись, и лишь кивнул согласно. Понимал — Бройслав серьезен, как никогда, если контуженного на всю голову Лейсела Гербера к девушке приставить решил. Пес не просто верный — лишенный своего мнения и послушен лишь Бройславу. Недаром этого верзилу молчуна ребята «Лесси» прозвали, хотя вернее было бы Терминатором назвать — один в один железяка бесчувственная. Не человек — робот. Даже Гарик ему не указ.
Если так — придется дружить с этой сукой, а то не сдержись — шею свернет, не думая.
Придушить бы девку, но руки Энеску всему составу своей гвардии по самые локти отрубил — теперь и дышать в ее сторону через раз будут.
В три ночи Бройслав получил пузырек с бесцветной жидкостью. Посмотрел на него, выставив на свет, и улыбнулся его загадочному мерцанию: завтра ты станешь моей, Леночка. Вот оно твое согласие — в моих руках.
Пять миллилитров — пятьсот тысяч. Но разве это цена, если одной капли хватит, чтобы десять человек стали твоими послушными игрушками на сутки.