Флора и фауна
Шрифт:
— Что не так, Леночка?
— Свадьба.
— Скромная. Ты и я, да свидетели — Гарик, ребята из охраны, ну и пара-тройка приглашенных.
— Но…
— Ты сама хочешь, чтобы мы поженились.
— Да? — что-то не припомню.
— Да.
— А?…Э-э-э… — я что-то упускала и никак не могла ухватить.
— Посмотри, какая мы замечательная пара.
— Да, — согласилась. Это было бесспорно, стоило глянуть в зеркало.
— Любим друг друга.
— Любим? А-а, ну, да…
— Мы будем счастливы вместе, — нашептывал в ухо, поглядывая в глаза моему отражению, и то ли я, то ли оно вторило:
— Будем счастливы.
— Мы
— Ждали.
— Так мечтали соединиться.
— Мечтали.
У меня закралось смутное подозрение, что я превратилась в биологического робота, а систему управления отдала в руки Бройслава. Но мысль пришла и ушла, а я осталась повторять за мужчиной в тупой монотонности все, что он говорит.
— Ты рада.
— Рада.
— Где отметим событие? Здесь?
— Здесь.
— Съездим в город, посидим в ресторане?
— Съездим, посидим.
Может, я в одночасье поглупела?
— С одной стороны, не стоит афишировать это событие, с другой — от кого нам прятаться? Я тут подумал, чем раньше все узнают, что ты стала моей женой, тем лучше. Но фотографии для прессы не нужны. Я пригласил пару своих журналистов на церемонию, они напишут, что нам надо и как. Небольшая статья-объявление в центральных газетах и журналах с интервью новобрачных — вполне достаточно.
— Да.
— Ты ответишь на их вопросы?
— Конечно.
— Я подскажу, что говорить. А ресторан? К чему куда-то ехать? Вчера были — ничего экстраординарного, правда?
— Э-э-э…правда, — чушь какая!
— Нам хорошо вдвоем — вдвоем и отпразднуем. Правильно? — спросил, поглаживая мое бедро.
— Правильно.
— Значит, я верно решил?
— Конечно.
— Малыш, с тобой все хорошо?
Не знаю, — пожала плечами, стойко глядя на Бройслава в зеркало. Чувствовала я себя отлично, но странно — в голове ясно, но с мыслями туго, на душе спокойно, а сердце от чего-то колотится в тревоге.
— Хочешь меня? — спросил, целуя мне шею, плечи.
Вот отчего волнительно, — сообразила и потянула подол платья вверх.
— Нет, — Бройслав накрыл мою руку своей ладонью, останавливая. — Не сейчас, позже. Нас ждет завтрак, а гости уже собираются. Нехорошо заставлять их ждать, правда?
— Да.
— Ну, улыбнись мне. Будь веселой, как подобает счастливой невесте.
И я послушно растянула губы в улыбке, нагнав в глаза задорного блеска.
— Умница, — одобрил мужчина. — Теперь побольше живости во взгляд, движения. Расслабься, будь собой и просто слушай меня. Ты ведь знаешь английский язык?
— Да.
— Насколько хорошо?
— Замечаний не слышала.
— Прекрасно. На все вопросы гостей будешь отвечать на английском. Венгерский понимаешь?
— Немного, — после вчерашнего. Но воспроизвести не берусь.
— Сделай вид, что совсем его не знаешь.
— Хорошо, — и легко.
— Моя любимая, послушная девочка, — улыбнулся Бройслав, поглаживая мои плечи, руки. — Ты не доставишь мне проблем сегодня, не огорчишь, правда?
— Я сделаю, как ты скажешь.
— Ты очаровательна, — улыбнулся шире, развернул к себе. — Обними меня, поцелуй жарко, покажи, как ты меня любишь.
Наверное, это был самый горячий поцелуй в моей жизни. Но что я делала, я не понимала, лишь слабо удивлялась себе, где-то далеко в глубине души смекнув, что неспроста веду себя как марионетка.
— Точно так же поцелуешь меня при гостях, договорились?
— Да.
Он улыбнулся мне светло и радостно, обнял крепко, поцеловал в лоб.
— Спасибо, благодаря тебе, я самый счастливый человек на свете.
Торжество больше напоминало театральную постановку, а не свадьбу. Честно сказать, я вообще не воспринимала всерьез происходящее.
В огромной приемной зале толпилась та самая скромная пара приглашенных, в количестве сотни незнакомых мне людей, разряженных как на королевский прием, с намертво приклеенными к холеным физиономиям приветливыми улыбками и голодными, оценивающими взглядами барракуд. Они вели себя заученно, как куклы, я столь же заученно кивала на их приветствия, тупо хлопала ресницами, с натянутой до ушей улыбкой слушая приветствия и поздравления, и делала вид, что ни слова из их спичей не понимаю.
Святой отец, сухощавый, улыбчивый мужчина быстро провел церемонию заключения союза. Благословил и выдал краткую напутственную речь, столь же избитую и заученную, как текст из предвыборной агитлистовки депутата.
Мы с Бройславом столь же заученно покивали, выдали «да», обменялись кольцами и поцелуями и поставили подписи сразу в двух документах — в церковной книге и в брачном свидетельстве, что пододвинула нам дородная дама в жемчугах.
Я ни минуты не воспринимала церемонию как правду, я вообще ничего не воспринимала, только цеплялась за Бройслава как за последнюю надежду утопающего. Мне казалось, стоит отойти от него, стоит отпустить его руку, и я потеряюсь, пропаду во мраке, что мерещился мне за спиной. Пока же Энеску был рядом, все цвело вокруг, радовало и веселило, расцвеченное радужными красками то ли солнечного дня, то ли окружающих улыбок, то ли красотой украшенного зала.
Бройслав не отходил от меня, не отталкивал — обнимал, то и дело целовал то руку, то в губы. Он словно понимал мои страхи, потребность своего присутствия рядом и одобрения каждого моего слова, жеста. Я восхищалась им, возведя за чуткость и понимание в ранг ангелов, и мои глаза без тени фальши любили его образ с сияющим нимбом благородства вокруг чела.
То ли сон, то ли бред: интервью под четкую диктовку Бройслава, знакомство и светская болтовня с особо значимыми и нужными ему людьми, приглашенными на торжество. Обед в помпезной обстановке, кривые усмешки Гарика, стоящего у дверей и чутко следящего за каждым из присутствующих, гул одобрения на наши с Бройславом слишком частые и страстные поцелуи, рекламные щиты улыбок и тостов, «скромные» подарки и столь же `скромное' восхищение ими, благодарность, гремящая в парке музыка, вальс на траве и огромное количество воздушных шаров, отпущенных в небо. Потом проводы гостей, заверения, что все было «мило», "ждем вас к нам", "в среду дают премьеру, будет приятное общество — ваше присутствие обязательно", "ах, какая пара — вам нужно чаще бывать на раутах, чтобы подать пример остальным холостякам!". Все это развеялось как дым, как только последний гость покинул особняк.