Флот миров
Шрифт:
Как не могла убедить Несса успокоить ее. Едва они покинули этот граничащий с черным пятном район и вновь вошли в гиперпространство, чтобы лететь домой, он заперся в своей каюте и больше не отвечал ни на какие призывы. Маниакальная фаза перешла у Несса в свою противоположность.
С другой стороны, «исчезновение» Несса на весь период обратного пути давало Кирстен уйму свободного времени для раздумий.
Кирстен привел в восторг рискованный выход гв’отов на поверхность льда. Какую отвагу они проявили, исследуя столь враждебную территорию с самой примитивной техникой! Их тяга к знаниям, развитие
И пробудили в Кирстен новое отношение к собственной расе.
Резерванты были лишены гордости. Да и чем они могли бы гордиться, не числя на своем счету ни единого успеха, который могли бы назвать личным? Планету ПЗ-4 освоили еще до того, как резерванты впервые ступили на нее. Технику им фактически передали, и даже эту технику, знал каждый из них, большей частью контролировали граждане. Их благодетели считали резервантов недостойными, или неподходящими, или в каком-то ином, пока еще неопределенном смысле не готовыми участвовать во всем том, что исследовал и создал Конкорданс.
Знать в принципе о существовании множества миров, в каждом из которых существует своя собственная цивилизация, - одно. А наблюдать за стремлением и энергией гв’отов оказалось совсем иным делом. Это превратило потерянный дом Кирстен в нечто реальное. Где-то в бесконечном пространстве существовала планета столь же реальная и единственная в своем роде, как эта Ледяная луна гв’отов.
В ее воображении рос бледно-голубой сфероид, имевший сходство с ПЗ-4, но неясных, туманных очертаний. Ее предки должны были освоить этот мир и создать там собственную технику, а затем отважиться, без посторонней помощи, на выход в межзвездное пространство. Если ей внушали уважение достоинства гв’отов, то как она могла не восхищаться собственными предками?
Какими они были? Как устроили свою жизнь? К чему стремились? На каком языке говорили? Был ли он более логичным и структурированным, чем тот английский, который создали для них граждане?
Вновь вспыхнувший интерес заставлял Кирстен еще более сокрушаться по поводу того, как мало можно найти в библиотеке «Исследователя» сведений о давнем спасении резервантов.
Втроем им было тесновато на мостике. Омар и Эрик теснились на «мягком диване» Несса. Омар прихватил поднос с тремя стаканами-колбами согревающего синтезированного напитка.
– Спасибо, что пришли, - начала разговор Кирстен.
– Что происходит?
– Омар ткнул рукой в находившуюся перед ним панель управления. Кирстен ответила жестом, означавшим: «Нам на самом деле не хватает только Несса?»
То, что Несс продолжал прятаться в своей каюте, было ей только на руку. Способность формулировать подобные бунтарские мысли по-прежнему оставалась для Кирстен чем-то новым и удивляла ее.
Она решилась на осознанный переход в обычный космос. Теперь за только что открытыми обзорными иллюминаторами мостика искрились похожие на алмазы точки. Все еще далекий Флот Миров оставался невидимым для невооруженного глаза.
– Вокруг нас действительно самая настоящая пустота, верно?
– Это не такая уж важная новость, - сказал Омар.
– Нет, но на самом деле трудно постичь, какова
– Кирстен позволила им с минуту обдумывать сказанное.
– Вообразите, насколько неправдоподобно то, что корабль граждан случайно натолкнулся на дрейфующий корабль наших предков. Особенно неправдоподобно, если принять во внимание, что оборудованные средствами гипердвижения корабли выпадали в нормальное пространство лишь изредка. И уж совсем удивительно следующее: этот дрейф, на что всегда делается упор в истории, означает, что спасители-граждане заметили корабль с бездействующим термоядерным двигателем. Сенсоры, имеющиеся на «Исследователе», способны засечь подобного изгоя, только если он окажется под самым носом.
Эрик бросил взгляд в сторону каюты Несса.
– Думаю, нам повезло. И следовало бы быть благодарными.
Что выражал этот беглый взгляд? Страх? Скепсис? Предостережение? Достаточно скоро она узнает. Если она права, ему же хуже.
– Вы оба знаете, что я исследовала примитивную технику. Мне показалось весьма поучительным сравнить опыт гв’отов с тем, что видели в своих путешествиях граждане.
Кирстен вызвала голограмму, суммирующую ее «открытия»… или, скорее, их недостаток. Затем подключила второй дисплей.
– А вот здесь показано, как я осматривала библиотеку. Я сделала что-то не так?
Омар разглядывал изображения.
– Твои находки кажутся мне превосходными.
– Несс говорил нам, что не хотел, чтобы на наши исследования влияли знания других инопланетян, - заметил Эрик.
– И я нисколько не удивлен, что он убрал подобные материалы из нашей библиотеки. Безусловно, он был прав… Некоторым из нас было бы невозможно доверить наблюдение.
Кирстен пропустила это «критическое» замечание мимо ушей.
– Далее я заинтересовалась, может ли быть подходящим материалом история самих граждан.
– И она вывела еще две голограммы, указывающие на очередное изъятие материалов из библиотеки.
– Кирстен, так зачем мы здесь?
– спросил Омар.
– Ведь не для того же, чтобы страдать по поводу того, что именно Несс решил изъять из библиотеки.
Ее взгляд невольно метнулся в сторону каюты Несса. Удалась ли ее предосторожность?
– Будьте ко мне снисходительны.
– И Кирстен предложила рассмотреть следующий поиск. Это был запрос, обратный тому, что она отправляла раньше: все, что не имеет отношения к истории техники периода докосмических полетов.
Ответом на чрезмерно широкий поиск стало предупреждение. Единственным советом, данным библиотекой в качестве характеристики масштаба поиска, имеющего непосредственное отношение к данному запросу, были два очень больших числа. Одно просто указывало на количество файлов. Второе, еще большее, означало объем данных в тех самых файлах.
– Обратите на это внимание, джентльмены. Я отправила взаимодополняющие запросы. Первый запрашивал обо всем относящемся к ранней истории техники. Второй запрашивал обо всем не относящемся. Сумма результатов должна соответствовать объему библиотеки. А по ним этого не видно.