Фокус
Шрифт:
В добавок к покупке мне выдали еще и пригласительный на мастер-класс по созданию флорариума с суккулентами, и это как раз завтра в четыре. Сова скачет на месте, от счастья чуть не выпрыгивая из шубки, и радуется, что теперь у нее будет собственный «садик в банке».
Домой мы приезжаем около семи: с литопсами, пакетом домашней выпечки, парой стейков из ресторана и еще охапкой канцтоваров, которые нужны для детского креатива. Можно сказать, довольные, но уставшие, падаем через порог и смотрим друг на друга с немым вопросом: кто кого будет раздевать? Соня энергично возится, поднимаясь на
— Я взлослая, я могу.
Прислоняюсь затылком к стене и, глядя как Совушка стаскивает с меня обувь, думаю, что, наверное, не такой уж я фиговый отец.
Когда я снова пишу Йори, на улице уже одиннадцать. Соня без задних лап спит у себя в кровати, пока ночник тихонько кружит по потолку и стенам ее комнаты звезды и кометы, а парочка литопсов нашли свой дом у нее на подоконнике. Я и сам чуть не вырубился, пока читал ей сказку, но пришлось напомнить себе, что есть еще грязная посуда, которую для приличия нужно хотя бы загрузить в посудомоечную машину.
АНДРЕЙ:Ты еще не спишь, Эльфенка? Я укладывал Сову спать: пришлось желать сладких снов еще и кактусам.
Пока стою под душем, в голову снова и снова лезут те слова, что я сказал днем. Сказал не задумываясь, потому что хотел сказать. Потому что мне бы хотелось, чтобы она появилась на пороге — прямо сейчас — и сказала что-то вроде: «Привет, Фенек, я пришла за своим цветущим камнем, но, может быть, останусь до утра?» А что такого: я холостой здоровый тридцатилетний мужик с нормальным либидо, и последний секс у меня был… Да, блин, так давно, что лучше и не считать. С другой стороны, есть милая девушка, которая будоражит воображение не только нашим общением, чего уж. И если закрыть глаза и вспомнить, что даже в моем возрасте нормально мечтать о сексе с незнакомкой, то…
Приходится взять себя за шиворот и вытолкать обратно в приятную прохладу комнаты. Валюсь на кровать, стаскиваю полотенце и минуту просто наслаждаюсь тишиной и видом города за окнами. Нужно пожелать Эльфенке хороших снов и на хрен вырубиться, пока мои мысли не понесло не в том направлении.
ЙОРИ:Я не сплю)) Как раз закончила эпическую битву и сожгла пару вражеских катапульт!
АНДРЕЙ:Как скучно проходит моя жизнь, Эльфенка)) Как дела у Писающего демона?
ЙОРИ:Ты опять?..))
АНДРЕЙ:Прости, теплый душ нокаутировал мою выдержку, и я бессилен против собственного едкого дьявола
ЙОРИ:С каким страшным человеком я общаюсь, кто бы мог подумать…
АНДРЕЙ:Сказала девушка, пару минут назад загубившая несколько сотен невинных жизней в угоду красивой бойне))
ЙОРИ:Ну тебя, вредный мужчина, я тоже в душ))
Вот же черт…
Переворачиваюсь на живот, роняю лицо в подушку и пытаюсь вспомнить цветные картинки из мультика. Потом вспоминаю, что завтра у нас с Совой мастер-класс по посадке кактусов в банку. Потом просто напеваю какую-то дурную мелодию, но и это не помогает, потому что лежать на животе становится ни хрена не комфортно.
Чего, спрашивается, завелся? Просто потому, что воображение дорисовывает к кудряшкам размытый образ за запотевшим стеклом душевой кабинки. Только силуэт: поднятые вверх руки, полуповорот, очертания
АНДРЕЙ:Какая ты?
Я не собираюсь молчать, если мне в самом деле интересно узнать, как она выглядит. Хотя, конечно, мне хочется попросить ее фотографию из душа, где она будет совершенно голой. И я совсем не приукрашивал, когда говорил, что мне не справиться с внутренним дьяволом, который шепчет: «Займись с ней сексом хотя бы в своей голове». Если бы сегодняшний день был настоящим, это было бы самое охеренное его продолжение.
ЙОРИ:В каком смысле «какая»?
Почему мне кажется, что она прекрасно поняла, что я хочу услышать, но перестраховывается?
АНДРЕЙ:Какая ты без одежды?
ЙОРИ:Обычная, Фенек. Обычная грудь и плоская попа. Талия есть, живота нет. Не фитоняшка, но гантели люблю, и как только на улице теплеет — открываю сезон пробежек по утрам. Ничего интересного для тебя
АНДРЕЙ:Зачем мне фитоняшка?
АНДРЕЙ:Хочу тебя увидеть, маленькая
И чтобы подстегнуть ее перестать стесняться, фотографирую себя, прекрасно осознавая, что лежу абсолютно голый. Правда, в комнате полумрак, и я благоразумно срезаю нижний край фото. Она сможет рассмотреть и мои забитые «рукава», и уголок улыбки, который, насколько я помню, приводит в восторг мою маленькую выдумщицу.
Нет ничего страшного и криминального в том, чтобы прислать девушке, с которой мы общаемся уже больше двух недель, свою фотографию с голым торсом и прессом. Зря я, что ли, над ним убиваюсь в ущерб отдыху. И я точно знаю, что пару раз, когда разговор заходил о моих татуировках, Эльфенка уходила в затяжное молчание и резко сворачивала тему. Сначала я думал, что мужики с чернилами под кожей ей просто не нравятся. Но после Писающего демона, разрисованного какими-то злыми рунами с ног до головы, и моей очередной едкой шутки карты вскрылись: татуировки на мужском теле оказались ее фетишем номер три, после запонок (номера один) и полуперчаток.
Кстати, нужно прислать моей выдумщице свою фотографию после тренировок, там, где я в спортивных перчатках.
Дьявол во мне зло усмехается, и мы оба понимаем, что сегодня и завтра, и послезавтра градус и подтон наших с Эльфенкой разговоров медленно эволюционирует во что-то новое. Не потому, что мне стало с ней скучно — я по-прежнему самый преданный фанат ее мозгов и умения поддерживать разговор на любую тему. Просто нужно быть честным и признать: если в голове появились фантазии о голой Йо, и они будоражат меня до самой естественной и мужской реакции моего организма, как раньше уже не будет.
Йори отвечает только через пару минут.
ЙОРИ:Ты бессердечный мужчина, Фенек грустный томный вздох из карамельной лужи
АНДРЕЙ:Что-то не так?))
Возможно, я крепко ошибаюсь, возможно, немного идеализирую ее образ, потому то хочу, чтобы именно эта девушка была особенной во всем, но почему-то уверен, что только моя маленькая выдумщица могла написать что-то такое милое и откровенное в ответ на фото полуголого мужика.
ЙОРИ:Знаешь какой самый большой минус богатого воображения, Фенек? Оно охотно дорисовывает детали, заталкивает их в каждую клеточку мозга и это превращается в наваждение.