Фокус
Шрифт:
В итоге просыпаюсь только около десяти и с неприятной покалывающей болью в висках. Габриэль — мой кот — сидит на соседней подушке и осуждающе смотрит на нерадивую хозяйку. Даже не мяукает — просто открывает рот и издает курлыкающий звук.
— Прости, мужчина моей жизни, — глажу его за ухом, и Габриэль тут же мягко, не выпуская когтей, «бьет» по моей руке лапой. — Ладно, пойдем завтракать.
Я его разбаловала, потому что вместо покупных консервов и, боже упаси, сухого корма, сама готовлю ему тефтели из рыбы и мяса. Хорошо, что делаю небольшой запас на пару дней, и сегодня у меня как раз
Ожидаемо, у меня три пропущенных входящих, десяток писем в почту, заспамленный вайбер и отметка о входящих сообщениях в ВК. Еще и значок батареи показывает, что до разрядки осталось только шесть процентов.
— Только не говори, что ты снова ушла в свое важное творчество и поэтому не слышала телефон, — ворчит в трубку моя самая лучшая подруга.
— Я плохо спала, утром не услышала будильник.
— У нас все в силе?
Вообще, конечно, мне не хочется никуда идти, но еще до Нового года мы договорились, что пятого числа сходим на выставку украшений ручной работы, и даже пообещали сдерживать друг друга от бессмысленных покупок. Хотя, конечно, когда дело касается серебряных украшений с натуральными камнями, меня «тормозить» бессмысленно. Даже у таких скучных Синих Чулков как я есть хотя бы одна роковая слабость.
— Ты уже в курсе? — спрашивает Наташа, и я безошибочно узнаю настороженные нотки в ее голосе.
— В курсе… чего?
По памяти ничего такого в голову не приходит, но мы знаем друг друга почти со школы, и я научилась распознавать все оттенки ее голоса. Вот сейчас она явно скажет что-то такое, что меня удивит и вряд ли приятно.
— Костя разводится.
Я на минутку прикрываю глаза, и в ноздрях появляется запах горького дождя. Понятия не имею почему именно горького, и почему именно этот запах вызывает во мне приступ удушья. Я ведь люблю и дождь, и туман, и обожаю гулять под зонтом даже если ливень стеной.
«Спрячь этот щенячий взгляд…»— колотится в голове.
Я надеялась, что все пройдет. Через полгода. Через год. Через два. Но прошло четыре, а мне все так же больно.
— Пусть разводится. — Наташа не может этого видеть, но я все равно пожимаю плечами.
— Он спрашивал о тебе.
Открываю рот, чтобы спросить, что именно Его Величество соизволило обо мне спросить, но не произношу ни звука.
Увы, у нас слишком много общих знакомых, чтобы мы могли надолго потерять друг друга из поля зрения.
— Интересовался, свободна ли ты и все такое…
— Зачем?
— Ты меня спрашиваешь? — Наташка фыркает. Она его никогда не любила, даже тогда, когда его слишком сильно любила я. — Сказал моему Сереге, что осознал, кем ты была в его жизни.
Я хочу позлорадствовать, потому что имею на это право, но именно сейчас нужно просто закончить разговор.
— Так, когда на выставку?
Наташа, к счастью, все понимает без дополнительных намеков: мы договариваемся о времени и я, наконец, отключаюсь. Еще несколько минут просто сижу в кресле с чашкой почти остывшего кофе и опять вспоминаю тот разговор четырехлетней давности. Рада бы забыть, но помню
Но на этом сюрпризы сегодняшнего утра не заканчиваются. Потому что, когда приходит очередь проверить личные сообщения в ВК, меня ждет… видеофайл от Андрея. И пока он загружается, я успеваю искусать нижнюю губу.
— Доброе утро, выдумщица, — улыбается Андрей, стоя в полоборота около кухонной стойки, на которой я замечаю дольки яблока в желтой тарелке. — Ничего, что я развиртулизировался?
— Ничего, — шепотом отвечаю я, хоть это и глупо.
Мне очень стыдно.
Очень-очень стыдно, потому что я вообще не вникаю в то, что он говорит.
Я просто смотрю и чувствую себя инопланетянкой, которая впервые в жизни увидела земного мужчину, хоть у него есть две руки и две ноги, и голова на правильном месте.
Потому что этот мужчина… невероятный.
Потому что мне достаточно одного взгляда на движения его губ, на спрятанную в уголок рта улыбку, на вопросительно вскинутую бровь, чтобы мозг подал сигнал — это абсолютно точно моймужчина.
И не имеет значения, что я вижу его впервые в жизни. Вижу в коротком видео, которое он записывал второпях, пару раз отворачиваясь от камеры, и в итоге гвоздем «фильма» стал его профиль. Офигенный профиль!
В эту секунду писательница Йори превратилась в Ньютона, которому на голову свалилось большое вкусное яблоко по имени «Андрей». Только вместо озарения случилось помутнение.
Господи!
Я вовремя понимаю, что написала в окно ответа «Я тебя » и готова отправить признание.
Быстро все удаляю, прячу телефон под подушку и для верности сажусь на нее сверху.
Быть такой дурочкой в двадцать восемь лет, Йори, просто стыдный стыд.
Понятия не имею, сколько времени сижу в полной тишине, пытаясь проанализировать случившееся. После прививки под названием «Костя» я научилась держать голову в холоде, а сердце под замком. Не потому, что мне было обидно и больно. Хотя и поэтому тоже. Просто, когда прошло время и рана начала зарубцовываться, поняла — одной проще, спокойнее и безопаснее.
И вот теперь, минутное видео жестко и с первого раза едва не разбило мой утрамбованный годами фундамент безразличия.
Мне все-таки приходится достать телефон, потому что он вибрирует входящим вызовом, а это может быть что-то важное. На самом деле — звонит мама. Спрашивает, все ли у меня хорошо, как я себя чувствую, и напоминает, что отец заедет за мной завтра, чтобы забрать к ним и провести Рождество в тихом семейном кругу.
— Мама? — Я тереблю рубак комбинезона, до конца не уверенная, стоит ли задавать слишком недвусмысленный вопрос.
— Что, солнышко?
— А как ты поняла, то любишь папу?
Она ненадолго замолкает, а потом начинает тихонько смеяться.
— Подруга пригласила меня на двойное свидание. Боялась идти одна, стеснялась. А ее молодой человек взял с собой друга. Знаешь, я увидела твоего отца — и подумала, что через полгода выйду за него замуж.
Я улыбаюсь в ответ. Даже странно, что за столько лет ни разу не поинтересовалась, как они познакомились.
— А почему ты спрашиваешь? — настораживается мама.