Фокус
Шрифт:
— Если тебе кажется, что я плохая кандидатура на эту роль, лучше скажи об этом Андрею, — предлагаю я. — Потому что у меня нет ни малейшей мысли, как сказать ему, что я — живой эмоциональный человек, а не машина, и поэтому могу представлять угрозу для вашего с ним плана.
Не хочется грубить, но что-то подсказывает, что именно так и нужно.
— Я ему все это уже говорил, но Андрей считает, что поступает правильно. Возможно, — он еще раз цепким взглядом оценивает мое лицо, — он не так уж и не прав.
К счастью, прежде чем я успеваю придумать достойный ответ,
— Мой Мистер фантастика бывает просто невыносимым, — с порога понимает она и за секунду взбирается к мужу на руки, обнимая его как дурман крепкий дуб. Не представляю, что должно случиться, чтобы Таня добровольно «сползла» со своей опоры, настолько гармонично они смотрятся друг с другом. — Особенно когда не выспался и пытается бросить курить.
Антон сокрушенно роняет голову ей в плечо, и этот абсолютно лишенный нежности жест до краев наполнен доверием. Как будто только на этом плече ему по-настоящему хорошо.
— Поэтому сейчас мы уложим его спать, а сами пойдем гулять по городу. Хочу увидеть Петербург зимой!
Самое смешное, что у меня даже нет шанса отказаться — Таня сама все организовывает, и через сорок минут, позавтракав, тепло одевшись, вооружившись запасными варежками для Сони и фотоаппаратами, мы втроем выходим в морозный и солнечный субботний день. Гуляем, делаем целую кучу фотографий, позируем со смешными выражениями лиц и опустошаем маленькие кофейни, как будто старые подруги после многих лет молчания, вдруг решившие поделиться сразу всем.
— Если бы Андрей думал, что ты его подведешь, он бы никогда не предложил тебе это, — говорит Таня, пока мы бредем через заснеженный мост, и Соня сгребает с перил снежные ленты. — Кстати, он от брака бегает, как черт от ладана!
— Я знаю, поэтому объявила войну его холостячности, — слишком опрометчиво делюсь я — и Таня таращится на меня большими восторженными глазами. — Что?
— В тихом омуте черти водятся, — она ощутимо толкает меня локтем в бок. — Иногда мужчину нужно просто взять — и взять! Не ждать, пока сам придумает, что уже пора браться за ум и все такое, а сделать так, чтобы ему расхотелось воевать за свободу и независимость. Поверь, у этих парней точно пунктик.
— У обоих? — выразительно уточняю я.
— Ага, и тебе достался еще менее строптивый брат. Знаешь, что предложил мне старший? Быть «женщиной для секса». — Таня заливисто смеется в ответ на мой наверняка глупо-ошарашенный вид. — А потом очень злился, когда я падала на катке, и даже отобрал у меня коньки, потому что переживает за сохранность моих рук и ног.
— Я должна услышать эту историю от начала и до конца!
Таня трясет перед моим носом пустым стаканчиком.
— Тогда с тебя еще кофе.
Глава сорок шестая: Йори
Мы возвращаемся только к обеду: уставшие, довольные и голодные, но с кучей впечатлений и под завязку забитыми фотоаппаратами. Пока я замерзшими руками пытаюсь справиться с ключами, с обратной стороны двери щелкает замок — и на пороге стоит мой Андрей.
— Теперь я знаю, для чего мужчины делают татуировки, — делано фыркает Таня, нарочно влезая между нами, чтобы ткнуть Андрея прямо в лисий нос на предплечье. — Надеюсь, ты давал моему мужу спать, потому что он и так мрачный, как туча.
— Уйди с дороги, мелкая.
— Обидишь ее, — Таня продолжает «пинать» фенека пальцем, — и я с твоего лиса… подстригу.
— Иди уже, боевой хомяк, — отмахивается Андрей и тут же ловит на руки Соню, чей счастливый визг на секунду меня оглушает.
Я прижимаюсь спиной к двери, перевожу дыхание и на прикрываю глаза.
Чтобы понять, как сильно скучаешь по человеку, его нужно потерять», пусть всего на сутки. И внезапно снова найти, окунуться в знакомый запах и прищур любимых глаз. Просто осознать, что без него зима за окном колючая и холодная, а с ним — теплая и пушистая.
— Ты хорошо пахнешь, — я делаю шаг, чтобы прижаться носом к его шее, и для этого приходится встать на цыпочки. — У меня от тебя ванильный сироп вместо крови.
— И розовая вата в голове, — посмеивается Андрей. Второй рукой обнимает меня за плечи, притягивает до приятного хруста позвонков. — Все бросил и приехал раньше. Получу за это по голове. Надеюсь, у тебя есть достойная награда за мои жертвы?
— Вкусняшки! — деловито опережает меня Соня.
— Согласен на вкусняшки. — Андрей чмокает ее в щеку, подмигивает мне и самым сексуальным в мире голосом уточняет: — Одну особенную для меня, с ванилью.
Теперь я понимаю, о чем говорил его старший брат: во мне слишком много эмоций.
И любви, которую нужно посадить под замок, пока спасение Совы не превратилось в Уничтожение Йори.
— Мы ничего толком не успели приготовить. — Я стараюсь уйти из-под его влияния, от которого начинает кружиться голова. — Думали, еще есть время и…
— Я съем все, — с самым искренним видом перебивает Андрей. — Главное, чтобы теплое и не фастфуд. У меня с таким режимом скоро весь пресс заплывет.
Мне кажется, он нарочно это делает — выстилает дорожку для моего воображения, и, даже понимая это, я все равно попадаюсь на удочку: опускаю взгляд по его груди и ниже, замирая над ремнем низко сидящих на бедрах джинсов. Если бы мы были одни, если бы Соня задремала, если бы я могла перерастать думать о контроле…
— Все в порядке? — как будто чувствует смену моего настроения Андрей.
— Да, конечно.
Еще шаг в сторону, после которого Фенек опускает Соню на пол и предлагает ей на пару с Таней помучить дядю. Когда девочка скрывается за дверью гостиной, я пробую отойти еще чуть-чуть, но на этот раз Андрей останавливает меня хваткой за локоть. Не особо нежничая, разворачивает лицом к себе и несколько секунд просто разглядывает мое лицо, второй рукой удерживая за подбородок, чтобы я не смогла отвернуться. Это словно сидеть на допросе у детектора лжи и верить, что я могу обвести его вокруг пальца.