Фокусник
Шрифт:
– Все ясно, - кивнул Томасси. Билл рассмеялся.
– Вообще-то она появилась у Барбары до того, как та встретила Милтона.
– Это не столь уж и важно, - заметил Томасси и повернулся к Алисе. Если я правильно понял, мистер Кэри - ваш законный муж?
Кэри вновь рассмеялся.
– Мы предпочитаем другие термины, - пояснила Алиса.
– Если окружной прокурор вызовет вас в качестве свидетельницы, что совсем не обязательно, ему придется убедить жюри в том, что вам можно доверять. Это понятно?
Мисс Гинслер кивнула, хотя и не слишком уверенно.
–
– Да, - кивнул Кэри.
– Но может выясниться, что официально ваш брак не...
– Повтори, что ты сказал!
– Кэри вскочил на ноги.
– Я не хотел вас оскорбить. Я пытаюсь помочь. Давая показания, мисс Гинслер должна говорить только правду, в том числе ей придется сказать, что вы сожительствуете. В этом нет ничего предосудительного, но вы же знаете, как старомодны взгляды обывателей. К тому же выяснится, что в одном доме с вами живет еще одна пара с ребенком, который не был зачат в законном браке. Вы понимаете, какие возникнут осложнения? Газеты не упустят возможности поведать читателям пикантные подробности вашей личной жизни. А администрация больницы...
– Я предпочитаю не афишировать мою личную жизнь, - прервала его Алиса Гинслер.
– Вот именно. Поэтому я и хочу подготовить вас к тому, что произойдет в зале суда.
– Допустим, она не захочет давать показания?
– спросил Билл.
– Ну, окружной прокурор всегда может вызвать ее в суд, но думаю, он этого не сделает. Если при допросе выяснится, что свидетель не явился добровольно... Короче, могу вас уверить, я не хочу, чтобы о вас судачили на всех перекрестках.
– Вы хотите сказать...
– начал Билл.
– Я думаю, мы вас поняли, - прервала его Алиса.
Томасси встал.
– Не буду отнимать у вас время. Надеюсь, я вам не очень помешал.
Билл Кэри проводил его до дверей.
– Поверьте мне, я лишь хочу вам помочь.
– Конечно, - кивнул Кэри, открывая дверь.
20.
КОММЕНТАРИЙ ЛАЙЛЫ:
Мне это надоело, на уроках и особенно после уроков. Когда мы с Эдом вместе, все смотрят на нас как на каких-то уродцев из цирка. Даже когда мы у него в доме или у меня, кажется, что за нами следят скрытые камеры, как за ворами в магазине. В наших отношениях с Эдом что-то изменилось. И они ухудшаются с каждым днем. Я не хочу давать показания. Мне все равно, чем закончится суд, я лишь хочу, чтобы меня оставили в покое, даже если это будет означать полный разрыв с Эдом. Я никогда не думала, что мне в голову придут такие мысли, но теперь они не покидают меня ни на секунду.
* * *
– Лайла, поедем в субботу в Нью-Йорк.
– Я лучше останусь дома.
– Но почему? Мы погуляем в парке, а потом сходим в кино.
– Нет, Эд, я не хочу.
– Ладно, значит, суббота отпадает?
– Да.
– Так пойдем в кино сегодня?
– Но завтра же занятия!
– Раньше тебя это не беспокоило.
– Я не хочу.
– Ты в этом уверена?
–
– Что ты сказал?
– Не обращай внимания.
– Я тебя не слышу.
– До свидания.
– Эд положил трубку и убежал в свою комнату.
21.
Эд не мог взять деньги без подписи отца, но мистер Джафет отказывался идти в банк.
– Это мои деньги, - настаивал Эд. Он заработал их, разнося газеты, приводя в порядок газоны соседей, в последнее время - показывая фокусы на днях рождения малышей.
– Тебе надо лишь расписаться.
– Сто восемьдесят долларов!
– воскликнул мистер Джафет.
– Больше половины того, что ты скопил за четыре года.
– Я беру их для важного дела.
– А я не вижу ничего хорошего в уроках карате. По мне, лучше купить пистолет.
– Теперь нельзя ходить в школу, не умея драться.
– Займись боксом.
– Папа, поможет ли бокс против ножа? Ты витаешь в облаках.
– Ты думаешь, что все появилось только вчера. Когда я учился в школе, там тоже были хулиганы.
– И что ты делал?
– Держался от них подальше.
– А когда они сами подходили к тебе?
– Я старался избегать конфликтов.
– То есть убегал? Они помолчали.
– Я не собирался упрекать тебя в трусости, - добавил Эд.
– Мне ни к чему эти драки. Но ты сам видишь, что не мы диктуем правила игры.
– Не мог бы ты посетить пару занятий, чтобы понять, нужны ли они тебе? Может, ты приобретешь уверенность в себе и от тебя отстанут? Я не понимаю, почему надо сразу отдавать сто восемьдесят долларов.
– Если платишь вперед, тебе выдают спортивный костюм и куртку. Бесплатно. Их все равно надо покупать, и, если платить по частям, они обойдутся еще в двадцать долларов.
– Это смахивает на вымогательство. Они будут пользоваться твоими деньгами до начала занятий. Сколько они продлятся?
– Четыре месяца.
– Вот видишь! Все равно, что ты кладешь деньги в банк и не получаешь проценты. Поэтому в действительности ты заплатишь больше ста восьмидесяти долларов. А если ты прекратишь занятия? Тебе вернут деньги?
– Думаю, да, хотя я не спрашивал. Но с меня удержат стоимость костюма и куртки.
– Дело не в деньгах. Мне в принципе не нравится предварительная оплата.
– В ней есть определенные преимущества. Я буду стараться закончить курс.
– Зачем заставлять себя что-то делать?
– Я убежден, что мне необходимы эти занятия.
* * *
Владелец школы мистер Фумоко был также и единственным тренером. В рекламном объявлении говорилось, что он является обладателем черного пояса и представляет третье поколение мастеров японского искусства самозащиты. Мистер Фумоко, сорока лет, маленького роста, с широким лицом и блестящими черными волосами, принял Эда в крошечной комнатушке, служившей ему офисом, записал его фамилию в толстую книгу и сказал, что через три дня тот может прийти за костюмом. Занятия начинались в понедельник. А пока мистер Фумоко предложил Эду ответить на вопросы анкеты.