Фокусник
Шрифт:
– Перед тем как я выйду на сцену, вот этот, первый стол надо поставить слева. И он не должен шататься, так как на нем будет стоять кувшин молока. К сожалению, я не могу вынести его сам. Зрители не должны меня видеть.
Мистер Фредерике сухо улыбнулся,
– Второй стол должен стоять в глубине сцены, чтобы, подходя к нему, я поворачивался к аудитории спиной. Это очень важно.
– Разумеется, - согласился мистер Фредерике.
– Я вынесу их сам.
– О, я не хотел бы затруднять вас...
– Пустяки. Это совсем нетрудно.
Эд едва успел разложить содержимое чемоданов на столах. На один он поставил
Подошел мистер Фредерике, чтобы сказать, что в зале потушен свет. Эд слышал скрип складных стульев, которые уберут после его выступления, чтобы освободить место для танцев.
– Все готово?
– спросил учитель.
– Я иду представлять Роберту. Ее номер займет три с половиной минуты.
Роберта Кардикс всегда выступала первой, создавая в зале нужный настрой.
– Да, - едва слышно ответил Эд. От волнения у него перехватило дыхание.
Роберта спела новую песню и сошла со сцены, сопровождаемая громом аплодисментов. Мистер Фредерике вынес столы. Шум в зале стих.
3.
Эд вышел на сцену, слегка поклонился мистеру Фредериксу и коснулся рукой лба, приветствуя зрителей.
– Дамы... господа... коллеги учащиеся, будущие выпускники, члены антиалкогольного общества, сейчас вас ждет встреча с простыми чудесами, понять которые не составит труда любому из вас.
Все захлопали, а он еще и не приступил к фокусам.
– Вот тут у меня обычная газета с рекламными объявлениями, карикатурами, программой телевидения и статьями, в которых так мало правды.
Эд свернул газету в кулек и, держа его левой рукой, правой поднял кувшин, заполненный до краев белой жидкостью.
– Этот кувшин, как вы уже догадались, наполнен молоком человеческой доброты.
Он наклонил кувшин, и молоко тонкой струйкой полилось в кулек. Несколько капель упали на пол из вершины кулька. Эд поставил кувшин на стол, покрепче свернул вершину кулька, чтобы не капало, и, подняв кувшин, вновь стал наливать молоко в газетный кулек.
– Я научился этому фокусу у моей первой молочницы, миссис Тереке Джафет.
Под всеобщий смех Эд опорожнил кувшин, поставил его на стол и, бережно поддерживая кулек, подошел к краю сцены.
И, неожиданно для всех, быстрым движением махнул кульком в сторону девушек, сидящих в первом ряду. Те завизжали, но кулек оказался пустым. Под топот ног восхищенных зрителей Эд смял кулек и поднял руку, призывая к тишине.
– Как уже ясно каждому школьнику, молоко человеческой доброты полностью исчезло.
Тут он заметил Урека и трех его дружков, сидевших в первом ряду с девушками.
КОММЕНТАРИЙ ФРЕНКА ТЕННЕНТА, приятеля Эда:
Урек и его банда правит школой, как мафия некоторыми районами Соединенных Штатов. Я видел, как школьник подошел к автомату жевательной резинки и хотел бросить в прорезь десятицентовик, но Урек стукнул его по руке, монета упала на пол, и ее подобрал кто-то из его дружков.
А потом он стал требовать четверть доллара в месяц за охрану шкафчика в раздевалке спортзала. Если хозяин шкафчика платил дань, все было в порядке, если нет - они ломали замок и уносили все содержимое, а установка нового стоит полтора доллара. Я говорил Эду, что конфликтовать с Уреком экономически невыгодно. Но Эд заплатил
Я не считаю себя его лучшим другом. Он на класс моложе меня. Просто в нашем квартале нет больше подростков такого возраста, если не считать одной девушки. Я играю в футбол, а он вообще не любит спорт. Когда я ухожу на игру, он говорит: "Ну, теперь ты станешь настоящим американцем" - или что-то в этом роде. Пусть он ссорится с Уреком, если ему так хочется, но не впутывает меня в это дело. Я так и сказал ему, а он ответил: "Хорошо, только позвони в полицию". Но вы прекрасно знаете, что полиция ничего не может поделать с такими, как Урек. Везде действуют банды, что в школе, что в бизнесе. Об этом можно прочесть в любой газете, не так ли?
КОММЕНТАРИЙ МИСТЕРА ЧАДВИКА, директора школы:
Да, мне известно, что делается в раздевалке, но я не знаю, как пресечь это безобразие. Если я издам еще один приказ, толку от него будет не больше, чем от первого. То есть никакого. Мы не видим, как они берут деньги у школьников. Никто не поймал их с ножовкой в руках, когда они пилили замки, но все говорят об этом. Я не могу допустить полицию на территорию школы. Да и что они смогут сделать? Они не способны остановить поднимающийся вал преступности. Чуть ли не треть учащихся курит марихуану. Как нам справиться с этим бедствием? Что бы вы сделали на моем месте? Слава Богу, мне осталось два года до пенсии. В этом мое спасение.
* * *
Для второго фокуса Эд Джафет взял веревку длиной чуть больше двух ярдов.
– Как мне разрезать эту веревку, чтобы получить две равные части? спросил он зрителей.
– Посередине, - послышался голос из задних рядов.
– А как найти середину?
– спросил Эд у неизвестного голоса.
– Измерить веревку!
– последовал ответ.
– Ну, мне нечем измерять ее длину, и, кроме того, у меня мало времени. А что, если сделать так?
Эд сложил концы веревки, поднял их в одной руке, другой взялся за провисшую середину и отпустил концы. При виде столь очевидного решения зрители одобрительно загудели.
– А теперь я попрошу того учащегося, что отвечал на мои вопросы надеюсь, это был не преподаватель, - подняться на сцену и этими ножницами разрезать веревку на две равные части.
Эд узнал неуклюжего полного подростка, подходящего к сцене. Они вместе занимались физкультурой, и тот не мог подтянуться больше одного раза. Зато он всегда много говорил.
Подросток взял со стола ножницы и резким движением разрезал веревку посередине.
Когда Эд опустил разрезанные концы, оказалось, что одна часть веревки по меньшей мере на два дюйма короче другой. Зрители смеялись, а толстяк, понурив голову, поплелся к своему месту. Эд связал разрезанные концы в узел, покрутил над ним ножницами и на мгновение застыл. Затем осторожно положил ножницы на стол, взялся за конец веревки и, дождавшись абсолютной тишины, взмахнул рукой. Узел исчез. Под грохот аплодисментов Эд швырнул веревку в зал, чтобы каждый мог убедиться в ее целости.