Фокусник
Шрифт:
– Она считает, что нападение готовилось заранее, - обратился полисмен к мистеру Джафету, когда тот вошел в комнату ожидания.
– Вы с этим согласны?
– Не знаю, - рассеянно ответил мистер Джафет, занятый своими мыслями.
– Это очень существенно. Если ваш сын умрет, то совершенное преступление может квалифицироваться как предумышленное убийство.
– О чем вы говорите?
– Я просто объясняю юридическую сторону этого дела.
– Полисмен повернулся к Лайле.
–
– Я только помню, как разбилось ветровое стекло. 48
– Мистер Джафет, пожалуйста, расскажите мне все, что запомнили, с самого начала, - попросил полисмен.
7.
Урек, осовевший от четырех банок пива, открыл еще три и протянул одну Скарлатти. Финн, держа в руке полупустую банку, отказался от полной. Ее взял Диллард.
Урек ненавидел стулья, поэтому все четверо сидели на полу около электрического камина, встроенного в стену отцом Урека.
– Испугали их до смерти, - хмыкнул Урек.
– Зря мы разбили чемоданы, - заметил Скарлатти.
– Он поднимет шум.
– Какой шум?
– Не стоило бить по ветровому стеклу, - добавил Диллард. Урек встал.
– Оно застраховано, не так ли?
– Шесть глаз смотрели на него снизу вверх.
– Что с вами, парни?
8.
Сестры и врачи заходили и выходили из отделения реанимации. В три часа утра прибыл отоларинголог, весь запорошенный снегом. Одна из медсестер помогла ему снять пальто и подала чистый халат. Другая указала на мистера Джафета. Доктор кивнул и прошел в палату.
Мистер Джафет сидел на скамье, следя за медленно ползущими стрелками часов. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем сестра принесла ему специальный бланк и попросила расписаться за согласие на операцию.
– Как, разве его собираются оперировать?
– удивился мистер Джафет.
– Нет, но им нужно ваше согласие на случай, если возникнет такая необходимость. Мы не можем проводить лечение без вашей подписи.
– Какое лечение?
– Которое назначит доктор.
– Мне скажут, что они собираются делать?
– Разумеется, они будут держать вас в курсе дела. Пожалуйста, подпишите.
Он подписал и подошел к телефону-автомату. Телефон позвонил одиннадцать раз, прежде чем в трубке послышался сонный голос Джозефины.
– Тереке, почему вы до сих пор не приехали?
Опять лгать, вздохнул мистер Джафет.
– Теренс?
– Да, Джо.
– Я думала, ты привезешь его домой.
– К сожалению, нет, Джо.
– Что случилось? Ты же сказал, что у него только ушибы.
– Скорее всего, да, но они еще не знают наверняка.
– Передай ему трубку.
– Не могу, Джо. Он в отделении реанимации.
–
– Они не знают. Что-то с шеей, внутри.
– Ты недоговариваешь...
– Послушай, Джо, я...
– Позови к телефону врача.
– Они все заняты, Джо.
– Ты меня обманываешь? Что он мог ей сказать?
– Теренс, он умер? Теренс!
– Нет, нет, Джо, у него повреждена шея.
– Сильно?
– Нет, ну, в общем, там внутри все распухло.
– И все?
– Пока никто не знает. Джо, тут очередь, - еще одна ложь.
– Не клади трубку, Теренс. Я сейчас приеду.
– Джо, сейчас почти четыре утра.
– Может, я вызову такси из Тарритауна.
– Джо, даже я чувствую себя лишним. Мне остается только ходить из угла в угол да подписывать бумаги.
– Какие бумаги?
– Тут она поняла, что мистер Джафет плачет.
– Теренс, если ты ничем не можешь помочь Эду, приезжай домой. А утром мы вместе поедем в больницу. Дорогой, тебе надо хоть немного отдохнуть.
– Идет врач, Джо. Я перезвоню тебе.
Мистер Джафет повесил трубку, высморкался, вытер глаза и побежал за дежурным врачом, направлявшимся к лифту.
– Как он? Пожалуйста, скажите, как он себя чувствует?
– Ему сделали укол морфия, - ответил врач.
– Он спит, боли он не чувствует. С дыханием все в порядке, но мы постоянно наблюдаем за ним. Лед несколько снял отек мягких тканей, но, если дыхание станет затрудненным, нам придется делать операцию.
– Трахеотомию?
– Да, - кивнул врач и, извинившись, вошел в лифт.
Мистер Джафет вернулся к телефону. На этот раз Джозефина сразу сняла трубку.
– Ему дали морфий.
– Он в сознании?
– Спит.
– Мистер Джафет решил ничего не говорить о трахеотомии.
– Я могу прийти пешком.
– Нет, Джо. Еще не рассвело, и в темноте тебя может сбить машина. А пока ты доберешься сюда, наступит утро. Позвони Элси, она отвезет тебя.
– Сейчас глубокая ночь!
– Я имел в виду - утром.
– Завтра воскресенье.
– Она не станет возражать, когда ты объяснишь, в чем дело.
– Я позвоню ей в семь часов.
– Я буду тебя ждать.
– Позвони мне, если будут какие-нибудь изменения. Обещаешь?
– Да.
КОММЕНТАРИЙ МИСТЕРА ДЖАФЕТА:
Люди, в подавляющем большинстве, любят своих детей, но остается ли эта любовь постоянной на всю жизнь? Сохраняется ли она, когда ребенку переваливает за восемь или десять лет? Да и сами дети не так уж часто выказывают привязанность к родителям, во всяком случае, не в переходном возрасте.