Фокусник
Шрифт:
— Ищешь камеру наблюдения?
— Более того, камеры есть. Я приеду сюда позже, узнаю, работают ли они.
— Хорошая мысль. Только не слишком радуйся. Может, это и не он.
— Да, но все-таки надо проверить. Ты ведь сам меня этому учил.
Покидая здание вокзала, они проходят мимо группы молодых клошаров, окруженных собаками. Они просят милостыню в довольно нагловатой манере. Дюмон, не произнося ни слова, расстегивает куртку и показывает им, что вооружен. Группа беззвучно удаляется. На обратном пути приятели говорят обо всяких пустяках. Потом обмениваются номерами мобильных телефонов.
— Спасибо за все, Люсьен.
— Мне было приятно помочь, мой мальчик.
19
Истекшие
Фокусник все время начеку, он вкалывает и не возвращается ни на улицу д’Аврон, ни на Северный вокзал. Демоны сделали ему соответствующее внушение, и он понимает, что не имеет никакого морального права противиться их воле.
Утром третьего дня положение ухудшилось. Впрочем, день Фокусника начался как обычно: газета, кофе, обсуждение событий завсегдатаями бара у стойки. Никаких новостей, поэтому по телевизору на полную громкость включена какая-то спортивная ерунда. Старухи с черно-белыми волосами, напоминающими шахматную доску, наоравшей когда-то на него, уже несколько дней не видно. Черные низкие тучи протекают мелким изнуряющим дождем; восемь утра, день как будто не хочет начинаться. Фокусник высоко поднял воротник куртки, засунул руки в карманы и, втянув голову в плечи, спускается по улице Сен-Диаман. Он снова надел солнечные очки: у него возникла потребность прятать свой взгляд. И тут он узнает ее: полиэтиленовый пакет на голове, от дождя, в правой руке — большой мешок. Старуха идет ему навстречу, опустив голову, и разговаривает сама с собой хриплым голосом. Фокусник оборачивается: позади — никого; смотрит на тротуар напротив: никого; поднимает голову и оглядывает окна: никого, — и машин тоже нет. Мерзопакостная погода играет ему на руку.
Он продолжает идти как шел и одновременно вытряхивает из правого рукава в руку отвертку, после чего немного изменяет траекторию, смещаясь левее. Теперь старуха, находящаяся на расстоянии примерно четырех метров от Фокусника, поднимает голову. Она видит перед собой его невыразительное лицо; взгляд скрыт за солнцезащитными очками. Женщина мгновенно угадывает за ними глаза, источающие какую-то феноменальную ненависть. Ее охватывает ужас. Она раздувает свои слабые легкие, чтобы возопить: «Дьявол!» — но не успевает: ее пронзает что-то холодное и твердое, и меньше чем за две секунды сердце ее разрывается. Старуха заваливается на Фокусника. Он удерживает ее в вертикальном положении, крепко обхватив левой рукой, не забывая правой сжимать воткнутую в нее отвертку. Этот странный неподвижный балет — а издалека ведь можно подумать, что мужчина и женщина стоят, крепко обнявшись, и почти без насилия, — предваряет собой встречу старухи со своей смертью, наступившей спустя секунд тридцать, на улице Сен-Диаман. Фокусник, чувствуя, что старуха больше не двигается, осторожно сажает ее на землю, как раз между припаркованным автомобилем и парковочным счетчиком. Но удерживал он ее вовсе не из человечности, так как и в этот момент продолжал думать лишь о том, что резкие движения могут привлечь чье-то досужее внимание.
И идет он дальше не оборачиваясь. Старуха же так и сидит там, вцепившись в свой мешок и прислонившись к припаркованной машине. Потому и понятно, что самой своей обыденностью эта инсталляция не сразу обращает на себя внимание прохожих. Добравшись до конца улицы, Фокусник моет свою отвертку в водосточном желобе, наполненном дождевой водой, потом вытирает ее и убирает в правый рукав. Его машина стоит на бульваре Бланки. Он спокойно садится за руль, проводит обеими руками по волосам, пристегивается и тихонько отъезжает на бульвар Монпарнас, где обитает его первый на сегодня клиент.
Информация
На место выехали два оперативника. Их ждала машина окружной полиции с работающей мигалкой. Впереди припаркован маленький фургончик зеленого цвета, принадлежащий городским службам, около него стоят двое дворников, обнаруживших тело. Довольно быстро проходит составление заключения, выводы полицейских подтверждает врач «скорой помощи»: старуха с черно-белыми космами, судя по поверхностному осмотру, погибла от удара, нанесенного снизу вверх каким-то колющим предметом, разорвавшим ей сердце на части. Она весила едва сорок килограммов, так что острие не встретило на своем пути особых препятствий.
Еще пара полицейских присоединяется к своим коллегам, чтобы провести опрос жителей улицы Сен-Диаман. С этой задачей удается справиться быстро. Большинство людей знали жертву, все возмущены произошедшим, но никто ничего не видел и не слышал. В десять часов тело Ирэн Менье, шестидесяти пяти лет — так записано у нее в удостоверении личности, — на полицейской машине увозят в Институт судебной экспертизы, расположенный в Мазас, в двенадцатом округе Парижа. Вскрытие будет проведено в ближайшие двадцать четыре часа. Полицейские возвращаются на базу, чтобы проинформировать заместителя прокурора и заполнить необходимые документы. Один из них сообщает о случившемся в оперативный отдел, оттуда сведения поступают в следственный отдел. Отчет попадает на стол к Дюмону, и тот, прочитав бумагу по диагонали, пишет сверху: «Почему ее убили?», потом: «Прочитано», — и свои инициалы. Затем информация отправляется к Мистралю, он подчеркивает фразу «Почему ее убили?» и тоже пишет внизу: «Прочитано», — а рядом ставит свои инициалы.
Фокусник целый день вкалывает, избегая тех мест, куда его тянет. На самом деле он думает о предстоящей встрече с психиатром в галстуке-бабочке. Он попробовал было попросить совета у демонов, но те едва удостоили его ответом: они не одобрили убийство старой дамы. Он пытается их переубедить, говорит, что она представляла для него опасность. Он знает, что она его видела насквозь. Но последнее слово остается за демонами: «В такой ситуации тебе надо было всего лишь пить кофе в другом квартале, вместо того чтобы теперь приставать к нам и спрашивать, что делать». Конец игры. Фокусник проводит остаток дня в молчании, он сосредоточен и напряжен сверх меры перед сеансом у психиатра. В шесть часов вечера, на полчаса раньше назначенного времени, он паркуется почти у самого входа в здание, где находится кабинет психиатра.
Он опускает стекло в машине, чтобы вдохнуть воздуха, закрывает глаза, перевоплощаясь в маленького человека, задавленного жизнью. Время от времени порыв ветра через опущенное стекло швыряет ему в лицо дождевые капли, и ему становится лучше от этого. Он выходит из машины, запрокидывает голову и, закрыв глаза, подставляет лицо дождю. Несколько мгновений спустя он возвращается в машину, растирает лицо руками и приглаживает волосы. Потом вытирает руки о брюки и берет листок со своим кратким жизнеописанием, набросанным для психиатра по совету демонов. Осознание того, что шпаргалка выучена им наизусть, действует на Лекюийе успокаивающе. В восемнадцать двадцать пять он звонит в дверь приемной. Секретарша просит его подождать немного, что он и делает. Ровно в половине она отводит Лекюийе в кабинет врача.