Фонд
Шрифт:
– Блевинс на проводе.
Монитор состояния телефона заморгал, давая алфавитно-цифровую индикацию того, что телефон прослушивается ФБР. Эта проклятая чертовщина работала.
– Извините, что беспокою вас во время обыска, но я только что получил странное сообщение. Поскольку вы занимаетесь делом Джеймисона, мне подумалось, вам следует знать.
– Валяйте.
– Несколько минут назад сюда позвонил мужчина. Он не назвал себя, но сказал, где мы можем найти специального агента Брюэра. Он сказал также, что сам только что покинул это место и что Брюэр мертв. Он также предупредил, что
– Хотелось бы.
– Я знаю. Как бы там ни было, этот парень обещал позвонить завтра и рассказать еще кое-что.
– Это на самом деле странно.
– Становится еще более странным. Парню, похоже, известно все о наших операциях, и он настоятельно просит, чтобы мы не передавали по эфиру ничего из того, что он сообщил. Он даже сказал, что мне не следует пользоваться нашим импульсным радиопередатчиком. Это было похоже на разговор с агентом, но я не думаю, что он агент.
– С какого телефона он звонил? Вы засекли?
– Только что. Это местный телефон, номер 555-0090. Этот номер закреплен за некой фирмой. Его нет в телефонной книге, нет записей индексов, нет отметок о вызовах с этого телефона за последние шесть месяцев. Сплошной нуль, по крайней мере до сегодняшнего дня.
– Не очень деятельная фирма. Еще что-нибудь?
– Только это. Адрес для счетов за переговоры – почтовый ящик, который очищается и доставляется по назначению дважды в месяц.
Блевинс превратился во внимание. Осмотрелся в комнате и понизил голос:
– Дерьмо. Значит, этот тип звонил с одной из наших конспиративных квартир.
– Похоже на то.
– О'кей, большое спасибо.
Блевинс повесил трубку и удивился световой индикации на мониторе статуса. Там высвечивалось сообщение, что кто-то в управлении ФБР пытался подслушать разговор, но попытка была успешно блокирована соответствующим устройством.
Сакетт вошел в кабинет с опущенной головой, сунув руки в карманы.
– Проблемы?
Блевинс глубоко вздохнул.
– Надеюсь, что нет. Кто-то беспокоился о Питере Джеймисоне. Сказал, что Брюэр мертв, убит на одной из наших конспиративных квартир.
– В таком случае звонил, по-видимому, Джек Кейн. Если он убил Брюэра, это означает, что он отобрал у него Мелиссу.
– Он и ее убьет?
– Не знаю. Он на это способен, но и в сообразительности ему не откажешь. Предсказать ничего невозможно, но могу предположить, что он хочет получить обратно улики, материалы, которые Джеймисон передал тебе и которые послужили поводом для обыска. Я знаю Кейна и полагаю, что он их получит. Возможно, планирует обменять на них Корли.
– Даже если он заполучит наши материалы, у Драммонда все равно останутся копии.
Сакетт отвернулся. Казалось, его очень интересует, чем сейчас агенты занимаются в гостиной.
– Не знаю, Блевинс. Я на это не рассчитывал бы.
– Не хочешь пояснить, что все это значит?
– Я не стал бы рассчитывать, что материалы, находящиеся у Драммонда, принесут тебе хоть какую-то пользу.
Блевинс осмотрелся в поисках чего-нибудь, что можно было как следует пнуть – своего рода отдушины
– В таком случае мне нужно заручиться страховкой, потому что материалы Джеймисона послужили также основанием для обысков в Квонтико. Без них все, что мы обнаружили, будет запрещено к использованию. Все превратится в плод ядовитого дерева.
Сакетт отвернулся и смотрел каким-то странным взглядом. Он не улыбался, но в глазах не было заметно печали.
– Ты прав. Все, кого ты обвинил, включая меня, могут уйти от наказания. Тебе даже нельзя будет говорить об этом, не рискуя быть обвиненным в клевете.
Блевинса так и подмывало схватить Сакетта за шиворот, и так, чтобы он оставался на цыпочках. Но он этого не сделал, потому что подчиненные могут не понять. Или, что еще хуже, – поймут, и он станет для них врагом.
– Ты именно этого хочешь? Уйти от наказания? Мне казалось, ты только что перешел на другую сторону.
– Перешел и именно поэтому предупреждаю, чтобы ты был осторожен. Если Кейн охотится за материалами, тебе нужно опережать его на шаг.
Блевинс снова взял трубку телефона Кейна, опять набрал номер вашингтонского управления ФБР и попросил клерка по сбору улик.
– Каннингам слушает, отделение по сбору улик.
– Послушай, Каннингам. Нужно приказать нескольким клеркам и агентам начать делать копии. Позаботься о том, чтобы у них было достаточно бумаги, потому что мне нужны тысячи документов.
– Слушаюсь, сэр.
– Я хочу, чтобы вы скопировали все содержимое белой картонной коробки с материалами, хранящейся под замком в шкафчике. Я положил его туда в понедельник.
Клерк молчал.
– В чем дело, Каннингам? Что случилось?
– Сэр, этой коробки там нет. Я все проверял, когда два часа назад заступал на дежурство, и ее там уже не было. Я написал рапорт начальнику отдела спецагентов, как положено по инструкции.
– Ты уверен? Может быть…
– Агент Блевинс, докладываю вам, что коробки там нет. Я знаю свое дело, сэр. Кто-то забрал ее.
Мусорная корзина все-таки свое получила. Блевинс пнул ее так, что она полетела в другой конец комнаты.
– …твою мать!
Прежде чем Кейн с Мелиссой появятся в Харборплейс, Джеймисону нужно было отдохнуть. Это будет завершающая встреча, на которой он получит Мелиссу, а потом убьет Кейна и рассчитается с ним за то, что этот ублюдок сделал с ними обоими. Ему отчаянно хотелось спать. На то, чтобы продолжать действовать и лечиться, не хватало сил. Голова и глаз продолжали болеть от ран, полученных в стычке с Джоном Батлером. Он повредил себе шею, когда подкатывался под ноги молодому головорезу в доме Кейси. Половина самодельного шва на раненом боку разошлась, а по левой руке распространялась инфекция, путь которой открыла рана, полученная в доме Драммонда и которую он не успел продезинфицировать.