Фонд
Шрифт:
Впрочем, боль проблемы не составляла. Он был способен легко игнорировать ее, не позволяя отвлекать от цели, пока дело не будет завершено. Страх смерти его тоже не беспокоил, хотя он и задумывался порой над тем, что же будет причиной тому – потеря крови, инфекция, Джек Кейн, ФБР или какой-нибудь пока еще не идентифицированный неприятель.
Настоящим врагом, и очень опасным, было истощение. Оно беспокоило больше, чем остальные опасности, вместе взятые. И ему хотелось покончить с этим недугом до того, как тело не обессилеет окончательно.
Он припарковал машину Драммонда на платной автостоянке в десяти кварталах от Харборплейс. В столь
Драммонд в багажнике вел себя спокойно. Джеймисон подумал, что бы это значило и какие проблемы это может создать для них с Мелиссой. Но останавливаться не собирался. Он обменяет ключи Драммонда на Мелиссу, потом скажет Кейну, где припаркована машина. Кейну ничего не останется, как только пойти на подобную сделку. Если что-то пойдет не так, он убьет Кейна и заберет Мелиссу. Это простое решение. Он знает, что будет делать, если Кейн вдруг заявит о своем несогласии с условиями сделки.
Беспокойные мысли не давали ему возможности отдохнуть и постоянно напоминали о том, что могло бы пойти не так. О том, что упустил в своих планах, о десятках незначительных неудач, часть которых непременно случится и может создать проблемы. Кейн может не взять с собой Мелиссу, задумав заранее какую-нибудь уловку. Он вообще может не приехать. Привезет с собой множество людей, и Джеймисон со всеми не справится. На него может начать охоту ФБР и блокировать весь район, прилегающий к Харборплейс, как только он появится в этой ловушке. Самый худший вариант – что Мелисса мертва.
Однако в глубине души он точно знал, что произойдет. Менее чем через два часа он либо вернет Мелиссу, либо умрет в борьбе за ее возвращение.
Со стоянки он выехал в шесть утра, желая проехать мимо места обмена и осмотреть район, прежде чем туда прибудет кто-либо еще. Потребовалось всего несколько минут для того, чтобы доехать до Харборплейс, освещение в этот ранний утренний час было слабым.
Все прилегающие улицы, по которым он проезжал, были пустынны, и он спокойно превышал максимально разрешенную скорость на пять миль в час. Скоро эти улицы начнут заполняться машинами подвозчиков товаров, булочников и рабочих первой смены, и он сможет ехать с меньшей скоростью, не вызывая ничьих подозрений.
Он искал удобное место для стоянки. Место, которое было бы не слишком открытым и таким, где на него не набросятся с претензиями подвозчики товаров и хозяева магазинов. Место, где он мог бы незаметно вытащить из багажника запечатанного клейкой лентой старика.
Но и далеко от места встречи оно тоже не должно находиться. Когда настанет время обмена, ему придется держать Драммонда под контролем на улице и волочить его ясным солнечным утром, а самому при этом оставаться в окровавленной одежде. Не хотелось тратить на это времени больше, чем необходимо. Если старик начнет визжать, или кто-нибудь опознает в нем сенатора Соединенных Штатов, или если Драммонд попытается вывернуться и вынудит Джеймисона обращаться с ним жестоко, или если кто-то заметит на его штанах смесь засохшей и свежей крови, это может создать проблемы.
Джеймисон еще раз проехался по набережной, отмечая про себя с равнодушной сосредоточенностью боковые
Джеймисон сорвал скотч со рта Драммонда. При этом старческая кожа, прежде чем оторваться от ленты, долго тянулась за ней.
– Хорошо прокатились?
Старик в багажнике очень мучился. Многие часы, проведенные там в виде мешка с грязным бельем, полностью стерли с его лица маску надменности.
– Нет, черт бы вас побрал. Плохо.
– Ну ладно.
Джеймисон снял пленку с лодыжек Драммонда, потом – с рук и приготовился нанести ему телесные повреждения в случае, если он попытается хотя бы дернуться.
– Нам нужно поговорить, старина.
– Настало время встречи с Кейном?
Джеймисон осмотрелся. Ему показалось, что кто-то прошел за грузовиками.
– Да, почти.
– В таком случае наше дело почти завершилось. О чем же теперь у нас с вами может быть разговор?
Джеймисон наклонился к Драммонду, почувствовав отвратительный запах его тела.
– Вот о чем. У меня нет выбора, кроме как вывести вас на улицу, где уже появились люди. То есть туда, где вы можете доставить мне лишние хлопоты. Я хочу, чтобы вы поняли, как я поступлю, если это случится.
Драммонд массировал запястья в том месте, где они были связаны.
– Вы меня убьете, мистер Джеймисон, а потом получите, если сможете, Корли. Если не удастся, вы попытаетесь получить ее, используя для этого мою дочь, допуская, что вам удастся найти другого человека, которому она так же дорога, как и мне. Я правильно вас понимаю?
– Правильно.
Драммонд вздрогнул на утреннем холоде и скрестил свои костлявые руки на груди.
– Я не создам вам никаких проблем.
Джеймисону даже стало жаль старика. Для Драммонда все кончено, независимо от того, как будут развиваться события. Если Джеймисон проживет достаточно долго для того, чтобы рассказать о том, что ему стало известно, Драммонд будет повержен, опозорен и унижен. Но на Драммонде все еще лежала ответственность. Джеймисон не сможет забыть, что Драммонд один из тех, кто создал ему проблемы. Так что он заслужил то, что должно было с ним случиться.
Джеймисон отвернулся, послушал, с каким надрывом Драммонд дышит, и подумал о том, как Мелисса сейчас близка к нему. Мог ли он каким-то образом почувствовать ее присутствие? Может, хотя бы мельком увидеть? Оставалось всего двенадцать минут.
Он ждал, добрую сотню раз бросал взгляд на часы, вдруг они остановились. И сто раз пожалел, что не приехал сюда несколькими часами раньше, чтобы иметь возможность отыскать удобное и безопасное место, откуда просматривались бы все подступы и можно было убедиться, что все в полном порядке. Но он должен был таскать за собой Драммонда и не хотел, чтобы это продолжалось слишком долго. Так что ему ничего не оставалось, как только углубиться в неизвестный район, занимаемый противником.