Формалин
Шрифт:
Грохот.
Поднимаю голову. Чердак?
Подхожу к спущенной лестнице, когда грохот повторяется.
– Кэйли? – зову, щуря глаза.
В ответ тишина.
Кусаю губы, топчась на месте, но закатываю глаза, начиная лезть наверх. Краем глаза цепляю нечто темное, но не обращаю внимания, хотя, не скрою, в этот момент внутри образовалась неприятная щекотка, от которой захотелось кашлять.
Забираюсь на чердак, выпрямляясь, и сразу же поднимаю брови, наблюдая забавную картину перед собой: девушка носится по помещению, снося все. Может,
Складываю руки, облокачиваясь на стену. Что-то все-таки кажется в ней не таким…
Девушка поднимает с пола бутылку виски, поднося к губам. Я пускаю смешок, отчего она дергается, подпрыгивая на месте. Кэйли явно уже достаточно выпила, ведь не может сфокусировать взгляд на мне:
– Чё ты тут забыл? – хмурится, делая шаг. – Кто впустил?
Я оторвался от стены:
– Влез через окно, - ставлю руки на талию, понимая, что девушка не очень-то интересуется мной, ведь продолжает все переворачивать. – Чем ты занимаешься? – спрашиваю, цокая языком. – Решила выбросить этот хлам?
Девушка спотыкается о коробки, глотая алкоголь:
– Я ищу, - кажется, она неправильно произносит слова.
– Что? – вздыхаю, ведь говорить с ней сейчас бесполезно.
– Зеркала, - указывает в сторону противоположной стены. – Вон там они были.
Я хмурюсь, щуря глаза:
– Там ничего не было. У этой стены стоял книжный шкаф, который теперь прямо, - опускаю глаза, - под твоими ногами.
Кэйли забавно хмурится, покачиваясь на месте:
– Тут были зеркала, прикрытые тканью.
Я раздраженно выдыхаю:
– Не было.
Девушка недолго смотрит на меня: она переводит глаза, уставившись на голую стену. Я немного теряюсь, когда Кэйли начинает смеяться, потирая лоб. Скажу честно: в данный момент – это выглядит жутко. Девушка пытается сдержаться, но не выходит. Она вновь указывает бутылкой на стену, смеясь:
– Не было их здесь, ну, конечно, да, - смеется, выдыхая. – Конечно, - добавляет, но уже с поникшим выражением лица, - не было.
Поднимает глаза на меня, растягивая рот в улыбку:
– Это все Оно, Дилан, Оно, - утверждает, идя в сторону лестницы.
Что ж, даже не знаю, что лучше: семейный ужин, или вот эта особь, которая явно не в себе.
Поворачиваю голову, остановив взгляд на табличке, что висела на стене. Хмурюсь, смахивая со стекла пыль. Где-то я это уже видел. Кажется, это почерк моего деда. Он не умеет пользоваться принтером, да и вообще предпочитает держаться от всех этих, как он их называет, технологических новшеств подальше. Пытаюсь прочесть надпись, но удается разобрать всего несколько слов: «Не включайте свет после», - дальше не пойму. После чего? И почему не включать? Раньше он здесь жил один. Неужели, такой скряга, что даже на электричестве экономил?
Возвращаюсь в реальность из своих размышлений, когда слышу грохот. Оборачиваюсь: Кэйли уже спустилась вниз и, кажется, неудачно приземлилась.
Тяжко вздыхаю, осознавая, что придется побыть
***
Парень начал спускаться, ища глазами девушку внизу. Табличка, что висела на стене, была в стеклянной рамке. Благодаря тусклому свету лампы невозможно было разглядеть в стекле странную тень, которая покрывает половину стены напротив. Силуэт довольно быстро переместился, когда Дилан, спустившись, выключил свет.
***
Я обернулся, убрав лестницу. Девушка остановилась возле зеркала. Смутился, ведь не обратил на него внимания, когда вышел в коридор. Или его не было здесь вовсе?
Подхожу ближе к Кэйли, сунув руки в карманы штанов. Девушка уставилась на свое отражение, и я понял, что она старается не моргать, словно играет в гляделки. Глотаю ком в горле, интересуясь:
– Чем сейчас занимаешься?
Её ответ был короткий, но он был способен заставить кровь в моих жилах замереть на долю секунды.
– Это не я, - слабо шепнула.
Теперь я четко знаю, чего хочу – тупо покинуть это место, этот дом, поэтому вынимаю руки, сделав еще шаг к Кэйли:
– Идем отсюда, - касаюсь пальцами ее руки, но останавливаюсь, понимая, что лучше ее не трогать. Не знаю, откуда такой барьер. Возможно, я чувствую себя виноватым перед ней.
Девушка оборачивается, и её взгляд кажется мне более ясным, чем прежде. Она моргает, кусая губы, когда поднимает глаза на меня. Я хмурюсь, видя, как кожа её шеи покрывается мурашками.
– В чем дело? – задаю вопрос, все же касаясь пальцами ее руки. Кэйли переступает с ноги на ногу, опуская взгляд. Она явно нервничает, чего я не понимаю, начиная оборачиваться. Сзади никого, тогда, что не так?
Вновь смотрю на нее. Изогнул бровь, ведь теперь Кэйли смотрит на мои губы. Часто моргаю, невольно облизывая их. Девушка резко отводит взгляд, обходя меня. Я хмурюсь, оборачиваясь, и следую за ней:
– Кэйли, идем отсюда.
Девушка подносит бутылку к губам, ускоряя шаг:
– Я никуда с тобой не пойду, О’Брайен, - спускается по лестнице. Следую за ней на второй этаж.
– Тебе лучше уйти, - её голос дрогнул. Кэйли сворачивается в кабинет своего отца, желая закрыть дверь перед моим носом, но на этот раз я быстрее, поэтому успел поставить ногу. Девушка отошла от двери, закатывая глаза. Я вхожу за ней, осматриваясь: её отец практически все изменил здесь, правда фортепиано так и осталось стоять у стены. Хмурюсь, чувствуя неприятную тяжесть в груди. Столько воспоминаний в одной комнате. Кэйли делает музыку громче, которая играла на фоне. Я усмехаюсь, ведь этот старый магнитофон еще времен Второй Мировой. Рядом шкаф, на полках которого лежат кассеты. Это целое хранилище древней попсы, давно забытых песен. Кэйли берет со стола очередную бутылку, хотя мне кажется, что с неё уже хватит. Девушка делает музыку еще громче, когда я подхожу к фортепиано, проводя пальцем по крышке, и собираю пыль, оборачиваясь. Кэйли вставила другую кассету.