Формула боя
Шрифт:
Пригнувшись, лейтенант пролез под нависшей над землей ветвью и выпрямился. До дерева, где укрылся снайпер, оставалось около тридцати метров. Сейчас его нельзя было разглядеть – мешала толстенная ель. Медведев, поторапливая себя, сделал неосторожный шаг и замер, покрываясь липким потом. Вначале ему показалось, что это звук выстрела, но это треснула под ногами сломанная ветка.
И тут же перед ним выросла фигура охранника Дробова. Лейтенант даже знал, как его зовут, неоднократно встречался с ним, однако имя совершенно вылетело из головы. Они секунду-другую смотрели
– Руки вверх, – тихо приказал он, вскидывая автомат.
Антон был прав, когда предполагал, что телохранители Дробова настоящие профи. Тот, чье имя забыл Медведев, мгновенно обнажил ствол и дважды в упор выстрелил в лейтенанта.
Падая, Медведев нажал на спусковой крючок.
Феликс забрался почти на самую вершину, но когда в очередной раз примерился в оптический прицел, понял: его затея сделать выстрел через форточку провалилась. Чтобы воплотить ее в жизнь, требовался по меньшей мере подъемный кран. Чертыхнувшись, оттого что было потеряно столько времени, он оседлал ветку и прилип спиной к стволу.
В хвое обнаружилась прореха, через которую четко просматривалось другое окно кабинета Дробова. Феликс по-прежнему колебался: стрелять или нет. Он видел висок Антона, видел капли пота, струящиеся по щеке парня; а рядом был другой висок, с благородной сединой и кровавым подтеком.
Москвин занервничал. Палец на спусковом крючке подрагивал. Так да или нет? – в очередной раз спрашивал себя телохранитель. Ответ подсказали два быстрых выстрела снизу: да-да. И тут же подтверждение: короткая очередь из автомата.
Феликс больше не колебался. Прицелившись, он выстрелил.
– Чего?! – Охранник приблизил свое лицо к Образцову.
– Посмотри назад, – бросил Сергей.
Тот оглянулся и не поверил глазам. На приличной скорости к базе мчался автобус. Но охранник мгновенно оторвал от него взгляд, когда из леса послышались выстрелы. Когда он снова посмотрел на автобус, он, врезаясь бампером в ворота, уже въезжал на территорию базы.
Охранник остался неподвижен. Он пребывал в сомнамбулическом состоянии. Словно в бреду, он увидел, как автобус резко остановился. Прошло не больше секунды, а выбитые окна, как двери, выпустили группу захвата целиком.
Сергей Образцов успел сказать наспех подготовленную фразу:
– Я свой.
Тем не менее его быстро положили на асфальт лицом вниз.
– Ладно, парень, потом разберемся, а сейчас отдохни.
Подошел подполковник Рябов и присел возле Сергея. Тот повернул крашеную голову.
«Не он».
По приказу Рябова с земли подняли охранника.
– Где Никишин?
Охранник кивнул на дверь.
– Дробов?
– Там же.
– У тебя есть пять секунд, чтобы объяснить ситуацию.
– У Никишина два пистолета, он держит…
Образцов этого не ожидал. Антон здесь. Сергей, улыбнувшись, расслабился на теплом асфальте. Повернув голову набок, он наблюдал, как спецназовцы блокировали все выходы из зданий. Человек девять-десять ворвались внутрь.
Антону
Пуля угодила в чернильный прибор, рикошетом от мраморной подставки уходя в середину стены. Наружное стекло имело маленькое аккуратное отверстие, внутреннее же смотрело в комнату огромной дырой и вибрировало. Небольшой осколок впился Антону в щеку.
Он видел, как разом повернулись к нему Кочетков и охранник, а в проходе появилось несколько фигур. Рывком подняв Дробова на ноги, Антон быстро отступил в угол комнаты.
Вначале он дважды выстрелил в коридор.
– Всем на пол! – И что-то прокричал в ухо Дробову.
Генерал, похоже, ничего не слышал. В течение нескольких минут у его виска прогремело столько выстрелов, что он почти оглох. И все же приходил в себя.
Антон уже знал, что не успеет. Не успеет дождаться Берегового. Прошло всего минут пятнадцать, как он позвонил Лацису, а Береговому нужен минимум час, чтобы добраться сюда. Да еще собрать команду. А может, тот и не будет никого собирать.
Если бы не выстрел снайпера, с тоской думал Антон, можно было как-то потянуть время, а сейчас они так и так будут активизироваться.
Убрав ствол от виска Дробова, он приставил его к затылку генерала.
Коридор снова был пуст, затишье перед бурей. Сейчас эта тишина казалась Антону зловещей. Он пытался представить, что предпримут охранники. Скорее всего по команде ворвутся в комнату.
Ну что ж… Разве это не один из вариантов?
Он сильнее надавил стволом на затылок Дробова. Генерал непроизвольно дернул головой. Антон захватил его другой рукой за шею, подумав, что если он выстрелит Дробову в затылок, то пуля пробьет его собственную руку.
За окном послышался довольно громкий металлический звук, потом какие-то шлепки. Затем снова стало тихо.
«Что они там делают?» – думал Антон.
В коридоре послышалась возня, и он выстрелил еще два раза. Антон не знал, сколько патронов осталось в «браунинге» – наверное, один или два, а из «ПМ» он отстрелял уже пять.
– Все, генерал, – проговорил он в ухо Дробову, – остальные твои.
Возня в коридоре продолжилась. И тут же послышались разрозненные стандартные выкрики:
– Брось оружие! На пол! Руки за голову!
Прострекотала автоматная очередь, ее перекрыла другая.
«Они все же решились на штурм».
Вот и все. Антон внезапно похолодел. Руку на горле Дробова свело судорогой. Он держал генерала мертвой хваткой. Непослушным, внезапно одеревеневшим пальцем он потянул курок; щелкнуло шептало…
Кто-то позвал его из коридора:
– Антон! Не стреляй! Я подполковник Рябов.
Эта фамилия стала для Никишина освежающим потоком. Но освобождение еще не пришло; солдат даже не понимал, что его сковывает. Палец на спусковом крючке дрогнул, в голове тут же возникли сомнения, их не могли опровергнуть слова человека, который смело приближался к двери.