Форпост
Шрифт:
— Ты вот что. Навести Бибихаво, ей мужская сила, сам понимаешь, всегда по хозяйству нужна. Побудь пару дней, помоги ей. Племянница, не чужая душа, да и ты, откровенно говоря, мне уже как брат стал.
Сергей и сам хотел увидеть Биби, но стеснялся в этом признаться. Но Абдул, кажется, прочитал его мысли.
— Нравится она тебе? — вдруг спросил он по-мужски и внимательно посмотрел в глаза. — Я уже думал о вас. Вы хорошо дополняете друг друга. Если бы ты был еще афганец… У нас не принято, чтобы девушки выходили замуж за иностранцев. Но Биби не девушка, а вдова. Да и живем мы, слава Аллаху, уже не в каменном, а в пятнадцатом веке. — Сергей машинально чуть было не поправил Абдула насчет века, но мгновенно понял, что тот не оговорился. — В общем, подумай над тем, что я сказал.
Сверкович
Да, основательно затуманил ему мозги хозяин дома. Неожиданно все так. Впрочем, уже пять лет как они знакомы с Бибихаво. Видимо, сама судьба в тот, едва не ставший последним в жизни день привела его, обессиленного и погибающего, к порогу ее дома. Это был знак свыше. Значит, так угодно было Аллаху. И теперь пришло время сделать еще один логичный шаг, чтобы быть им вместе в этой непростой жизни. Для себя Сергей уже все решил. Лишь бы Биби дала согласие стать его женой.
Утром вместе с Абдулом Сверкович отправился на «Тойоте» в соседний кишлак, где жила теперь уже его невеста. Пока ехали, он все обдумывал, как сделает предложение Биби. Может, тут существует местный ритуал, который необходимо соблюсти, но Абдул ничего не говорит, а специально спрашивать неудобно.
«Ладно, буду действовать, как в разведке, по обстановке», — решил про себя.
Объяснение в любви получилось спонтанным, вперемешку дари с русским и от того, наверное, трогательным. Было видно, как Биби смущенно опустила свои большие карие глаза, а ее круглое личико покрылось легким румянцем. Сергей по славянской традиции хотел скрепить произнесенные слова поцелуем, но невеста ловко увернулась, ненароком все же чуть прикоснувшись пахучими густыми волосами к его губам. Но и этого чудесного мгновения истосковавшемуся по женской ласке Сверковичу было достаточно, чтобы понять: Биби его единственная, желанная и любимая. Привезенный подарок — золотую цепочку и кольцо — она с благодарностью приняла.
Шумную свадьбу затевать не стали. Против всенародного гуляния были молодые, да и главный организатор праздника Абдул не настаивал. Он понимал, что счастье не в том заключается, сколько гостей соберется в доме, сколько будет замечательных тостов произнесено, какие кушанья поданы. Главное, что Адам и Бибихаво встретили и полюбили друг друга. Это прежде всего их памятный день. Пожелав молодым счастья, здоровья, любви и согласия в жизни, приглашенный мулла провозгласил появление на свет новой семьи.
По пуштунской традиции, вечером мужчины открыли стрельбу из ружей в звездное небо. Говорят, после такового салюта обычно рождаются мальчики. Сверкович хотел именно сына.
Странные, необъяснимые внутренние перемены происходят с мужчиной, когда он женится. Сергей, став законным мужем афганки Биби, в одночасье повзрослел, почти физически почувствовал нелегкий груз ответственности уже не только за себя, но и за еще двух близких людей. Для них он теперь и кормилец, и охранник, и хозяин в доме. Чудно все-таки устроен этот мир. Никогда не знаешь, как сложится твоя жизнь. Разве мог он предположить, что судьба забросит в далекий Афганистан, где по полной придется пройти через такие испытания, которые и в страшном бы сне не приснились. Но к своему удивлению, не сломался, выжил всем смертям и врагам назло. Женившись на спасшей его афганке, Сергей наконец-то обрел свое выстраданное маленькое счастье, которое никому не позволит разрушить. Да, он по-прежнему находится на полулегальном положении в чужой стране, и как оно дальше будет, одному Аллаху известно. Но не зря бытует восточная поговорка: жизнь, как долгая дорога, не даст сбиться с нужного пути. Если идешь по ней зряче, целеустремленно, не боясь трудностей.
Сергей, как и прежде,
Зная это, в Курултай и другие отдаленные кишлаки Панджшерской долины уже во второй раз прибыла гуманитарная миссия Международного Комитета Красного Креста и Красного Полумесяца. Его представители привезли с собой то, в чем так нуждались люди: теплую одежду, обувь, муку, рис, сахар. Старейшины от себя и всех жителей тепло поблагодарили иностранцев, а это были в основном немцы, за заботу и внимание. Мешок европейской муки достался и Сверковичу. Он порадовался, представив, как довольная Биби с удовольствием напечет гору вкусных лепешек. Их так любит Суфи, да и Сергей уже привык к афганскому хлебу.
Вручавший под роспись муку гражданин ФРГ по имени Герхард обратил внимание на славянскую внешность Сергея, но ничего уточнять не стал. А вот Сверкович спросил, с трудом вспоминая куцый словарный запас школьного немецкого, нельзя ли через Красный Крест связаться с родными в Советском Союзе.
«Ду ист руссише?» — удивился немец. И со словами: «я, я, гут» закивал головой.
Так у Сергея неожиданно появилась слабая надежда установить обратную связь с Родиной. Прежде чем отдать Герхарду наспех написанное письмо родителям, он указал на конверте продиктованный немцем кабульский адрес международной миссии. Теперь он сможет там через некоторое время получить ответную весточку из дому. Лишь бы Герхард сдержал слово и ничего не напутал.
Сергей стал терпеливо ждать письма из Боровой. Спустя два месяца специально поехал в Кабул, долго искал, Но все-таки нашел здание, в котором находилось местное отделение Красного Креста, точнее Красного Полумесяца. Герхарда на месте не оказалось, но он, памятуя об их договоренности, сообщил через дежурного афганца, что пока никаких известий не получил. Такой ответ сильно расстроил Сергея. Он не знал, что и думать. Неужели его второе письмо где-то затерялось в дальней дороге? Или с родителями что-то случилось? А может, они отреклись от него, блудного сына, годами не дававшего о себе знать, а теперь вдруг вспомнившего о родственных чувствах? Всякие мысли, одна чернее другой, лезли в голову.
И только, когда поделился сомнениями и тревогами с Бибихаво, на душе стало легче, будто камень с нее сняли. Словно горный ручеек тихо зажурчал рядом, когда с чувством сопереживания заговорила Биби о том, что надо набраться терпения и ждать. Сколько — одному Аллаху известно, и он обязательно поможет, услышав наши молитвы. И он согласился с женой, отметив про себя, что она обладает удивительными магическими способностями негромко убеждать в своей правоте.
Прошло еще три или четыре месяца, когда вернувшийся из Кабула Абдул привез письмо для него. На радостях Сергей готов был не только станцевать, но и расцеловать дядю жены. Он тут же вскрыл конверт и начал жадно читать.
«Здравствуй, дорогой сыночек!
Ты даже не представляешь, как мы с отцом обрадовались, узнав, что ты жив! Нам самим после твоей весточки жить захотелось. Что мы только ни передумали за это время: и что погиб ты, и что в плен попал, и что здоровье на чужбине потерял… Спасибо старой цыганке, давшей нам веру. Когда ты вернешься домой? У нас столько новостей, обо всем сразу и не расскажешь. Отец еще трудится на своем тракторе в колхозе, я уже на пенсии. Когда распался Советский Союз, простым людям жить стало намного труднее. Недавно были выборы первого президента Беларуси. Он молодой еще, энергичный, из народа, обещает ворюг и мошенников в тюрьму посадить, запустить заводы и фабрики, укрепить сельское хозяйство, поднять пенсии и зарплаты. Дай бог, чтобы все у него получилось… Света замуж вышла, родила нам с дедом внучку-непоседу. Из твоих школьных друзей почти никого нет в деревне, разъехались по всему свету, некоторые, слышала, женились. Пиши о себе больше, нам все интересно. Привет от отца, он рядом стоит. Целуем, крепко обнимаем и ждем скорейшего возвращения домой. Мама».