Форс-мажор
Шрифт:
– Как ты можешь?!
– Ничего в этом плохого нет. Траур – есть траур, а жизнь – есть жизнь.
Мы приехали к офису на пятнадцать минут раньше. Я не стал сворачивать в безымянный переулок и остановил машину на Индустриальной. Мы решили не заходить в контору раньше времени, а, наоборот, чуть-чуть опоздать. Неля курила, стряхивая пепел в приоткрытое окно. Она была без макияжа, черный шарф и черная кожаная куртка. Она говорила твердым ровным голосом, без всхлипов, но в каждом слове чувствовалось отчаяние.
– Я вчера как пришла домой, сидела и думала, что вся моя жизнь с Игорем была ненастоящей. Сейчас она только начинается. Это – как отпуск, вроде живешь, ешь, пьешь, но
Мне нечего было ей сказать, нужно было дать выговориться.
– Слишком все было хорошо. Знаешь, Коль, когда у тебя все хорошо, оказывается нужно не радоваться, а бояться. Пусть всегда будет маленечко хреново. А то потом так загнет, что держись.
– Ну, по этому поводу мне переживать не приходится, неприятностей по горло.
– Я вот думаю, – Неля закашлялась и выбросила окурок. – Чем мне сегодня заняться? Я представлю тебя людям, а дальше что? Там я находиться не смогу. Я зарыдаю.
– Я же сказал тебе, запишись в автошколу и начни искать для Павлуши садик.
– Да, да, да.
Я посмотрел на часы. Десять минут десятого. Пора. Мы въехали в злополучный двор и поднялись по музыкальным ступенькам. За дверью разговаривали люди. Я открыл дверь. Разговор стих. На нас смотрели шесть пар глаз. Они нас ждали, они уже все знали.
– Здравствуйте, – сказали мы с Нелей хором.
– Здравствуйте, – хором ответили люди.
Неля прошла на середину комнаты. Она вначале оперлась рукой о стол, потом чуть присела.
– Я хочу представить вам Николая Александровича, – срывающимся голосом сказала она. – Вообще-то вы все его и так знаете. Это все –формальность. Теперь он будет вашим руководителем вместо Игоря. Он полностью отвечает за работу фирмы перед учредителями, и вы должны ему полностью подчиняться.
– Понятно, – сказала девица по имени Алла, она работала в конторе на одном из компьютеров, выписывала счета и накладные.
– Собственно, у меня все, – сказала Неля.
Воцарилось звенящее молчание. Звенели телефоны.
– К Неле есть вопросы? – спросил я.
– Нет, – опять за всех ответила Алла.
– Местный профсоюз? – усмехнулся я. – Если вопросов нет, Марсель, отвези Нелю, – обратился я к водителю ГАЗели, и прошел за деревянную перегородку, оклеенную обоями «Раш», которая создавала видимость стены и отделяла рабочее место Игоря от остального офиса. В дверном проеме на реечном косяке болталась коричневая раздвижная дверь польского производства. Я сел за стол Игоря. Из этого положения было видно все, что происходит в офисе, а в окно, которое находилось справа от меня, все, что происходит во дворе. Первым делом я перекинул листки календаря, который до сих пор утверждал, что сегодня – день убийства. После этого я стал перебирать бумаги, придвинул ногой плетеную корзину для мусора, комкал и выкидывал в нее ненужные и, на мой взгляд, устаревшие. Весь стол был забит рекламными плакатами и прайс-листами, он не был похож на рабочее место бизнесмена теоретика. Кое-где попадались хлебные крошки. Мои новые работники стояли, как заколдованные, и следили за каждым моим движением. Потом Алла не выдержала, подошла и спросила:
– А нам что делать?
– Ловить мух, – громко, чтобы все услышали, сказал я.
– Как это?
– Очень просто. Сейчас весна. Тот, кто поймает первую пробудившуюся от зимней спячки муху и принесет мне ее, живую, но с оторванными крыльями, получит премию в тысячу рублей. Тот, кто ее съест у меня на глазах – две.
– Вы шутите? – с надеждой спросила она.
– Естественно. Если бы Игорь уехал в отпуск, то
– Работали бы.
– Ну, так работайте! Собрания не будет!
Люди расселись по местам, включили компьютеры и, наконец, стали отвечать на телефонные звонки. Открыли дверь, и в офис вошли первые посетители. Я набил бумагами полную корзину. Некоторые листы показались мне важными, некоторые – непонятными, я не стал их выкидывать, но и обратно на стол не положил, а бросил на стоящий рядом стул. Разберемся. Очистив стол, я положил на него руки, раздвинул локти и насладился простором.
Ко мне подошла красавица Вероника. Она работала офис-менеджером или, попросту говоря, секретаршей. У нее были две весьма примечательных особенности. Первая – большая грудь, никогда не помещающаяся под модными кофточками, которые она всегда подбирала так, чтобы они в любое время года оставляли незакрытыми пупок и бретельки бюстгальтера. Мне в жизни пока еще не повезло, не довелось увидеть бюст такого размера живьем, без одежды, а неизведанное всегда манит, поэтому я, будучи покупателем, относился к Веронике с особой теплотой и несмело ухаживал за ней, таская конфетки. Второй ее особенностью был ласковый голос, голос неиспорченной девочки, голос женщины твоей мечты, голос матери. «Алло, фирма «Дисконт»», – говорила она так, что любому нормальному мужику хотелось приехать в эту фирму, если не за товаром, то хоть посмотреть на обладательницу бархатного тембра. Надо сказать, что все это богатство каким-то непонятным образом совмещалось с наличием серого вещества в голове.
Она была в курсе всех дел. Однажды мне довелось быть свидетелем того, как она в отсутствие Игоря, уговаривала по телефону директора какого-то крупного магазина взять товар именно у них. Тогда я поразился богатству ее лексикона.
– Николай… Александрович, – она была в растерянности. – Тут…. По телефону часто спрашивают Игоря Валентиновича. Я не знаю, как быть.
– Его нет. Не надо вдаваться в подробности. Нет и все. Вместо него ты, а если нужно руководство – я.
– А если это постоянные клиенты, и они спрашивают, когда он будет?
– Ты не знаешь.
– Чтобы я чего-то не знала. Хм. Такого еще не было, – с гордостью сказала она.
– О! Вероника, женщина иногда просто обязана быть дурой. Сейчас возник как раз такой момент, когда нужно наступить на горло собственной гордости и проявить актерский талант. Считай, что это – твое первое задание.
Она ушла.
Я достал из кармана смартфон и положил его на стол перед собой. Тут меня осенило. Я снял блок клавиш и попробовал поставить в качестве пароля госномер Игорешкиной икс пятой Бэхи. Файл не открылся. Тогда я вспомнил, что у Угланова была вторая машина – небольшой легковой мерседес. Узнал у девчонок его номер и тоже попробовал. Бесполезно.
Отложив в сторону смартфон, открыл левый верхний ящик стола. Там тоже не было порядка. Сверху лежали три битком набитые визитницы. Я достал их и положил на стол между подставкой под перекидной календарь и телефонным аппаратом, потом пошарил среди бумаг в поисках ежедневника или записной книжки. В остальных ящиках ничего похожего на планинг я тоже не нашел. Порядок в столе – дело, конечно, нужное, но не первоочередное. Я позвал к себе Аркадия, который работал главным бухгалтером. До этого я никогда с ним близко не общался. Мы, конечно, были знакомы, но поводов для разговоров не было. Он всегда сидел над своими бумагами или стучал по клавиатуре компьютера и делал это с таким видом, будто решает судьбы мира. Ему было лет двадцать пять. Он безусловно находился на своем месте, у него были блестящие перспективы. Именно ему советовала доверять Неля.