Форс-мажор
Шрифт:
– Долго, это как?
– Месяца три, – подумав, ответила она. – Однажды, прекрасным летним днем я стояла на балконе и смотрела на улицу. Внизу бегали две собачки. Потом они начали трахаться. Это меня так возбудило, а когда они слиплись, я кончила. Я сразу поняла, что это – оргазм, такая волна…. После этого, когда я была с парнем, мне, чтобы испытать оргазм, приходилось представлять этих собачек. А потом это прошло, и все стало нормально.
Меня чуть не вырвало.
7.
Пружина то ли усмехнулась, то ли всхлипнула. За спиной второпях крикнула что-то дверь подъезда,
Весна высохла. Почти до самой стоянки передо мной бежала обалдевшая трясогузка. Было видно, что она только что с юга, еще ни к чему не привыкла, и у нее мерзнут лапки. Город уже проснулся, фонари погасли, солнце, цепляясь за вершины сосен городского парка, уже готово было высунуть свою рыжую шевелюру и явить ее миру, как доказательство неотвратимости тепла. На остановке толпились не совсем проснувшиеся люди. Мужчины тупо курили, готовясь к победе над женщинами в схватке за свободные кресла в автобусах. Женщины выглядели не менее решительно. Я смотрел на них немного свысока, потому что вот уже лет пять не пользуюсь услугами общественного транспорта, лишь иногда по вечерам позволяя себе отдохнуть от машины, пойти на поводу у каприза и поездить в громыхающих трамваях, когда одному в пустой квартире оставаться уже невмоготу.
Заплакал ребенок. Я посмотрел в сторону подворотни, ожидая увидеть упавшего малыша и зазевавшуюся мамашу. Вместо этого я увидел старую облезлую псину, которую пинали трое парней лет двадцати в нейлоновых куртках, набитых синтепоном. Никакого ребенка не было, это скулила худая, ни в чем не повинная сука, которая часто околачивалась возле коммерческих киосков на остановке. Парни окружили ее в кольцо и пинали не очень сильно, но со злобой и дико ржали, глядя на ее безуспешные попытки удрать. Вначале я подумал, что она кого-то из них покусала, но потом понял, что парни просто забавлялись. Им было весело. Они шли, видимо в расположенное неподалеку ПТУ, увидели собаку и просто так, от скуки, причинили ей боль, потешаясь над ее страхом. Старушка, торговавшая семечками, крикнула на них, и они оставили свою жертву в покое, а самый маленький из них напоследок пнул ее кроссовками между глаз в каком-то замысловатом прыжке, подражая героям боевиков. Сука, взвизгнув, ретировалась. Она была довольна тем, что ее оставили в покое, и не очень обиделась. Она уже привыкла.
Мной овладело бешенство. Липкая волна ненависти поднялась от паха до лица. Я почувствовал, что краснею. Когда подонки проходили мимо меня, я впился глазами в их лица и еле сдержал себя, сжав зубы и стиснув кулаки. Они меня даже не заметили.
Их было трое. Глупо было бы прийти на новую работу на второй рабочий день в синяках. У меня не было никаких шансов. И, тем не менее, всю оставшуюся до машины дорогу я представлял себе, как ввязываюсь в драку с этими недорослями, разбиваю нос одному, роняю второго, а третий, убегая, падает и ломает себе руку. Тридцать вариантов победы, враг разбит, и вся остановка мне аплодирует. Когда я садился в машину, у меня все еще дрожали руки.
Запел Стинг..
– Фиу – тиу – лиу, – сказал мягкий женский голос. – Иволга вернулась.
– У нас в поселке, в роще около дома, жила иволга, – ничуть не удивившись сказал я. – Она кричала по-кошачьи.
– Ой, простите, – испугался голос.
Через несколько секунд звонок повторился. Я сказал: «Алло».
– Мне бы хотелось услышать
– Если вы по личному вопросу, то я ничем не смогу вам помочь, а если по работе, то можете говорить. Я за него.
– Что с ним?
– С ним случилось несчастье.
– Кто вы?
– Меня зовут Николай. Фамилия моя – Чебоксаров.
– Он жив?
– Нет.
Собеседница прервала разговор. Кому интересно разговаривать со мной? Всем нужен Игорь. Я прогрел машину и поехал на работу.
Без пятнадцати девять я открыл дверь офиса, но оказался третьим. На своих местах уже находились Аркадий и Алла. Мы поздоровались, и я прошел за свой стол. На столе лежало две папки с завязками. На одной было написано: «обязанности», на другой – «мероприятия». В каждой из них лежали листы одиннадцатого формата, сверху были имя и фамилия, а ниже изложение обязанностей и мероприятий. Я начал с обязанностей.
Постепенно офис наполнился людьми. Каждый вновь прибывший работник подходил ко мне поздороваться, а потом отправлялся на свое место. Когда открыли дверь для посетителей, около моего стола образовалась небольшая очередь. Самым первым оказался тучный мужчина с коричневым лицом и мешками под глазами. Он опередил остальных на долю секунды, бессовестно плюхнулся на стоящий рядом стул и пристально посмотрел на меня.
– Мне нужно поговорить с вами наедине, – фальцетом сказал он, потом повернулся к своим преследователям. – Будьте добры, подождите минуточку, – а когда те в нерешительности притормозили, ласково добавил: – Закройте, пожалуйста, дверь.
Аутсайдеры беспрекословно выполнили его команду.
– Моя фамилия – Нырко, – пропищал он и повторил: – Нырко. Вот моя визитка.
Я взял ее, пожал протянутую руку и тоже представился. Визитка на двух языках сообщала, что господин Нырко является главным инженером городского спиртзавода.
– Я вчера вам звонил. Ужасная новость. Свои люди мне все рассказали. Это дико, дико! – запричитал он, потом резко сменил тон и спросил: – Вы скажите, с фирмой все в порядке? Она будет работать?
– Да.
– В тех же объемах? Как обычно? Ничего не случилось?
– Объемы, я думаю, возрастут, – оптимистично заверил я, еще не совсем понимая, что к чему.
– Понимаю, понимаю. А расчет?
– Какой расчет?
– Вы получили деньги за пузыри, мы водку отгрузили полностью, теперь расчет. Все сроки вышли.
– Вы имеете ввиду наличку? – догадался я.
– Не стоит конкретизировать, – озираясь, сказал Нырко.
– Я пока не в курсе.
– Во все детали был посвящен Аркадий, – он встал, раздвинул дверь и, не спрашивая меня, позвал Аркадия. – Сегодня пятница, все сроки вышли. Большие люди стали интересоваться, – он показал пальцем в потолок. – Затягивать с этим делом не в моих и не в ваших интересах.
– Аркадий, ты в курсе дела? – спросил я у вошедшего бухгалтера.
– Да, – подтвердил он и поздоровался с Нырко. – Мы должны пятьдесят тысяч. Обычно сразу после отгрузки…
– Подробности потом, – перебил я его. – У нас есть такая сумма?
– Разумеется.
– Мы можем рассчитаться прямо сейчас?
– Сейчас не желательно. В зале полно покупателей, нужно открывать сейф, нести сюда купюры.
– Правильно, правильно. Сейчас не желательно, – затараторил Нырко. – Ни к чему, чтобы все видели. Я приду потом. Раньше сейф стоял прямо здесь. Где он теперь? Его вскрыли? Вещдок?