Форс-мажор
Шрифт:
– Детали предоставь мне, – самодовольно растопырил пальцы Аркадий. – Предлагаю быть моим компаньоном в этом деле.
– У меня есть напарник, – осторожно сообщил я.
– Серега, что ли? – обрадовался мой собеседник. – Годится. Его тоже возьмем. Он парень пробивной, то, что надо.
Я с сомнением пожал плечами. Не верилось мне в грандиозные проекты.
– Ты подумай, – сказал Аркадий. – Я предложил один раз, больше предлагать не буду.
– Спасибо, – я от всей души протянул ему руку. – Я, то есть мы, подумаем.
После Аркаши ко мне
– Как там дела у Сергея?
– Вроде бы все в норме. Собираюсь к нему сейчас заехать.
– Передай от меня привет, – сказала она и густо покраснела, так, что все сразу стало понятно.
«Боже», – подумал я. – «И здесь мой неугомонный друг успел протянуть свои шаловливые чресла», – а вслух сказал:
– Хорошо.
Потом заскочила Алла. Она ничего не сказала, а просто расцеловала меня всего, испачкав в губной помаде.
Наконец я остался один, позвонил Неле и попросил о встрече. Она грустно сказала, что целый день будет дома, и я могу приехать, когда захочу. Будет правильно, вначале обсудить свое решение с ней, а потом уж разговаривать с полковником. Когда я уходил, все уже работали, были погружены в свои мысли, каждый помахал мне в след. Я больше не представлял для них особого интереса.
По дороге в больницу мне пришла в голову мысль, что все гораздо проще, чем мы думаем. Может быть, Игорька действительно завалили климовские, или пришлые, но по заказу Клима. Не простил ему Клим того, что он слил под ментов, вот и вся разгадка. А деньги из сейфа хапнули по пути, что уж мелочиться. С другой стороны, никак сюда не привязываются пропавший миллион. А может, он и не должен привязываться? Киданул Игорь своего мента, и лежат эти бабки, свернутые в трубочку в баксовом эквиваленте и дожидаются своего часа, может Нелька даже знает где, да дурой прикидывается. А не могла ли Нелька все подстроить, узнав про связь Игоря с иволгой? Тьфу, нет! Чушь какая-то!
В реанимации охранник меня узнал, пропустил, но выдал в спину неразборчивую фразу, которая заканчивалась словами: «проходной двор». В палате я застал Ольгу, которая кормила Серегу из ложки. Серый выглядел значительно лучше. Он сидел, прислонившись к подушкам, и наверняка мог жрать сам, но пользовался положением.
Я поздоровался. Серега кивнул головой и прошептал набитым ртом какую-то гадкую шутку про меня, чтобы смогла услышать только жена. Ольга влюбленно посмотрела на него, расхохоталась и пролила суп на одеяло.
– Между прочим, – сказал я. – Мент говорит, что тебя никто не толкал с моста, ты сам упал по пьяни.
– А ты как думаешь?
– Я не знаю. Он разговаривал с Симохой, тот клянется, что ничего против нас не предпринимал.
– Я бы удивился, – язвительно сказал Сергей, – если бы Симоха честно признался и гордо заявил: да, это – я.
– Может тебе показалось?
– Я
– Верю.
Я рассказал товарищу обо всем, что произошло за эти дни, изложил суть моих переговоров со Спарыкиным, и в конце добавил, что принял решение уйти из опта.
– Понимаешь, все это не наше, – пояснил я. – Я уже отвык работать на чужого дядю. Это – раз, во-вторых, если честно, то я там не нужен. Аркаша, конечно, козел, жополиз и скользкий тип, но дело свое знает, и воровать пока боится. Он, кстати, предложил мне кидануть мента с Нелькой и открыть еще одну водочную фирму. Наверное, думает, что у нас с тобой денег – куры не клюют. Я отказался. Еще он предлагает замутить воду с пивом. Идея, между прочим, хорошая. Мы ее с тобой потом обсудим. Разумеется, без Аркаши. Я так думаю, что нам с тобой, дружище, никто не нужен. Пошли они все нафиг. Так что теперь я свободен.
– Может, это и к лучшему, встанем на ноги, и сами что-нибудь такое придумаем, – обрадовался Сергей. – Тогда нам не нужны никакие доставки. Ты сам справишься. Я скоро выйду. Завтра меня уже переводят в общую палату.
– Ты не торопись, лечись, – сказал я и уехал.
В «Урожай» я немного не успел, хотел отменить доставку, но рыжий сказал мне, что машина с нашим товаром уже отправлена. Ну что ж, от двух процентов не обеднеем.
По дороге к Неле, я чуть не попал в аварию, меня подрезал красномордый лихач, сидевший за рулем гнилой «шестерки», битком набитой вьетнамцами. Я догнал его, погрозил кулаком, на что тот окатил меня взглядом полным презрения, а его пассажиры испуганно захлопали глазами. Въезжая во двор, моя машина попала правым колесом в открытый колодец, который я не заметил из-за большой лужи, и, так как мои нервы были уже основательно расшатаны, этих пустяков вполне хватило, чтобы испортилось настроение. К Нельке я вошел с озабоченным видом, и она настороженно спросила:
– Что-нибудь случилось?
На ней был короткий халатик, лицо в макияже. Для меня, что ли?
– Все в порядке, – попытался улыбнуться я. – Просто я хочу уйти из опта.
– Я знаю, – Неля посмотрела на меня с чувством превосходства. – Мне уже позвонили.
– Кто? – опешил я.
– Попробуй догадаться.
– Аркашка, что ли?
– Мимо.
– Ну и ладно, – мне почему-то стало обидно. – Я к ним со всей душой! Наплевать. Не знаю, и знать не хочу. Если честно, мне там делать нечего.
Я поделился с ней своими соображениями по этому поводу, рассказал, кого и на какую должность нужно определить.
– Ты просто боишься запустить свои ларьки, тем более что твой напарник в больнице, – она не дослушала меня до конца.
– Это, конечно, тоже сыграло свою роль, – не стал отпираться я. – Но, там, на самом деле, все отлажено.
– А контроль?
– Что, контроль?
– Кто их всех будет проверять и контролировать?
– Ты.
– Я? – усмехнулась Неля. – Да меня любой в два счета вокруг пальца обведет. Я ничегошеньки не соображаю.