Фотограф
Шрифт:
Я вышла из комнаты минут через пятнадцать, и Никита сказал, что скорее всего мы опоздаем и возможно братья начнут пробежку без нас. Я промолчала – мне нечего было сказать, кроме того, что я ненавижу бег.
В субботнее утро в парке было ещё пусто, и мы быстро дошли до места встречи.
– Что там у них опять?.. – пробормотал Никита, встревоженно глядя вперёд, и я увидела, как Константин бьет Егора.
Они оба оказались на асфальте, но вскоре поднялись друг за другом как ни в чем не бывало. Мое
– Вас вообще без присмотра оставить нельзя, – сказал Никита братьям вместо приветствия.
– Привет, Мила, – кивнул мне Константин. – Давай-ка мы с тобой, мелкий, побежим. Переговорить надо.
И он буквально заставил Никиту побежать рядом с собой.
Мы с Егором остались вдвоём. Он – злой, а я – растерянная.
– Ты в порядке? – тихо спросила я. – Константин тебя не сильно?..
Егор пренебрежительно поморщился:
– Ерунда. Ты тут какими судьбами?
Его вопрос прозвучал грубовато, отчего я совсем смутилась и, отведя глаза в сторону, ответила нерешительно:
– Захотелось… пробежаться.
– Ну побежали, – ехидно ответил Егор, словно понял, что я соврала, и устремился вслед за братьями.
В спортивных штанах и футболке он выглядел, как атлант на тренировке, и мне приходилось отчаянно себя контролировать, чтобы не глазеть на него слишком откровенно. К тому же, мне было сложно бежать. Я выдохлась, кажется, уже через пару метров, а он… бежал так легко, словно это ничего ему не стоило.
Я запыхалась и начала отставать.
Егор обернулся и с усмешкой спросил:
– Давно не бегала?
– Кажется… лет десять, – с трудом дыша, ответила я.
– Зачем тогда пришла? – хмыкнул он, продолжая бежать на месте.
Я прикусила губу. Что мне ему сказать? Что хотела увидеть его? Что сама не поняла, зачем напросилась сюда? Что хотела воплотить в реальность свои ночные постыдные фантазии?
– Я просто… хотела попросить тебя… о ещё одной… фотосессии… если можно.
Это было чистой ложью, но во всяком случае звучало вполне прилично. И я думала, что Егор согласиться, но он вдруг разозлился.
Шагнув вплотную ко мне и пребольно схватив мой подбородок, он дернул его вверх так, чтобы я смотрела в его глаза, и сердито отчеканил:
– Так это не работает, м-и-л-а-я. Хватит тебе и одной фотосессии, ради которой ты притворилась невинной овцой!
Его голубые глаза были такими злыми, что мне хотелось исчезнуть немедленно – не только из этого парка, но и с этой планеты.
С трудом найдя в себе силы, я прошептала на выдохе:
– А как… как это работает?
Губы Егора скривились в усмешке:
– Как? Сейчас покажу.
Одним движением он втолкнул меня в кусты. Мы оказались в каких-то зелёных зарослях совершенно
Я охнула от неожиданности и от… от этой так давно ожидаемой ласки.
– Почему сейчас ты не убегаешь? – прорычал Егор, вставляя в меня сразу же и второй палец, видимо чувствуя, что там… там было мокро.
– Зачем? – не поняла я и прикрыла глаза, отдаваясь такому настоящему удовольствию.
– В самом деле, – зло усмехнулся Егор. – Опять всё по-твоему, да?
Я вообще не понимала его слов и их смысл и предпочла просто наслаждаться его действиями. Он делал это так… умело. Так сильно и так быстро, как мне этого хотелось. Я начинала теряться во времени, когда вдруг почувствовала, как что-то нарастает во мне. Мои глаза распахнулись, и я увидела лицо Егора, жадно глазеющего на меня.
– Ты готова? – хрипло прошептал он.
– Да, да, пожалуйста… – выдохнула я, с мольбой глядя на него.
Он ускорил свои движения и прорычал:
– Давай!
Мое тело словно только и ждало его команды. Я взорвалась – в его руках и от его ласк. И это ощущалось так волшебно, так нереально, так правильно, что я не сдержалась и простонала:
– Ещё…
Но Егор лишь жестко усмехнулся.
– Запомни, мышка, если я тебя фотографирую, то я тебя трахаю. Если ты не готова раздвигать передо мной ноги, то не приходи в мою студию.
Он вытащил из меня пальцы и, мазнув ими по моим губам, шагнул назад сквозь зелень.
Я осталась одна.
Довольная, облизывающаяся… и всё же желающая большего, как голодная кошка.
Егор
2:1? Или уже 3:1?
Я отчаянно проигрывал девушке в сером. Утром она опять всё вывернула так, чтобы получить от меня что-то – кое-что крайне приятное! – а взамен оставила лишь свой оргазм на моих пальцах.
Черт! Как она это делала?
И, конечно, ее лицо – жаждущее, предвкушающее, опасающееся – навсегда отпечаталось на сетчатке моих глаз. Это надо было повторить на пленку! Я хотел сделать огромное фото кончающей девушки в сером. И повесить его у себя в душе.
Я лежал на кровати в своей студии – один – и представлял – даже, черт возьми, мечтал! – как однажды я возьму ее. Кажется, я не делал ничего подобного класса с девятого. Зачем мечтать, когда можно было просто брать? Но с девушкой в сером вечно всё шиворот-навыворот.