Фотограф
Шрифт:
Я жестко входил в горячее тело птички, заставляя ее стонать всё громче, царапать ногтями стену кабинки туалета всё сильнее, пока наконец она не кончила, а следом за ней взорвался и я.
– Однажды ты убьешь меня, – восторженно простонала Лиля.
– Смерть во время секса – не худший вариант, – с усмешкой заметил я и застегнул молнию на джинсах.
– Если удалось добраться до оргазма, – хихикнула птичка, вытирая бёдра туалетной бумагой.
Я хмыкнул. Секс без оргазма – кому такая дикость вообще нужна?
Мы вышли из туалета и вернулись к своему
Идеальная, идеальная птичка!
Уже ночью, лёжа рядом со спящей и порядком утомленной мною блондиночкой, я вдруг вспомнил слова урода о таблетках. Что за дерьмо он подсыпал девушке в сером?!
Мила
Я шла через парк к месту встречи с братьями на трясущихся – от перенесённого… взрыва наслаждения – ногах. Все встреченные мною люди, кажется, были в курсе, что со мной случилось, – все они смотрели как-то странно, словно говоря:
– Вот она… эта развратная особа… ей среди бела дня раздвинули ноги и… и залезли руками в трусы, и она не то чтобы не возмутилась, а… а даже хотела! Вон вся мокрая до сих пор! Постыдилась бы!
Я краснела, прятала глаза, сгорала от стыда и от… да, от полученного удовольствия. Егор совершенно точно знал, что делать и как, словно у него была инструкция, словно он делал это со мной уже не раз. А мое тело откликнулось на его долгожданные ласки с такой жадностью…
Я стыдилась, смущалась и все равно хотела ещё. Интересно, куда ушёл Егор? Не то, чтобы мы могли повторить или продолжить, но…
Скамейка, возле которой мы все встретились, была ещё пуста, и я с наслаждением плюхнулась на неё и вытянула ноги. Тело мгновенно ответило легкой волной остаточного удовольствия, и я прикрыла глаза. Пальцы Егора ощущались внутри так хорошо, так идеально… Будет ли это преступлением, если я и впрямь приду к нему? На фотосессию и на… на что-то большее. Наверное, он решит, что у меня совсем нет стыда, нет скромности – прийти к нему после всего, после его слов! Ведь он открыто сказал, что меня ждёт, если я приду. Хотел ли он сам этого? Скорее всего ему все равно. И мне стоило просто держать себя в руках… чем я в общем-то и занималась каждую ночь.
Вскоре я увидела Константина и Никиту. Оба были уставшие от бега и оба какие-то недовольные.
– А где Егор? – спросил Никита.
– Не знаю, – чуть покраснела я. – Он очень быстро… убежал вперёд от меня.
Константин бросил на меня такой проницательный взгляд, словно понял всё – что я вру, что Егор меня… пальцами в кустах и что я от этого… получила удовольствие. Я покраснела ещё сильнее.
– Наверное он решил… углубиться в парк и побегать подольше, – предположил Константин, всё ещё глядя на меня.
Нет, он точно всё понял про меня и Егора! В конце концов он ведь видел, как я… ласкала себя на кровати Егора,
– Наверно, – пожал плечами Никита. – Тогда давайте расходиться, а то мы его можем долго ждать.
Наскоро распрощавшись со старшим из братьев, мы с Никитой вернулись домой. Дом – так я называла его квартиру, ни на секунду не усомнившись в своём на это праве.
Никита с самой первой секунды вёл себя так, словно я здесь была полноправным жителем. Это было давно забытым чувством, потому что в квартире Эрика я так себя не ощущала, вечно оставаясь то ли гостьей, то ли рабыней, то ли предметом интерьера.
– Мне надо с тобой поговорить, – на следующий день внезапно произнёс Никита, и меня прошиб холодный пот.
Неужели… он меня выселит? Или… что-то потребует? Возможно, он тоже догадался, чем мы с Егором занимались в кустах?
Я взволнованно кивнула и прошла за парнем на кухню. Мы сели на широкий подоконник друг напротив друга, и только тут я заметила, что Никита был сильно напряжен.
– Мила… послушай, – начал он, медленно подбирая слова. – Костяныч настоял, чтобы я обрисовал тебе всю ситуацию, чтобы у тебя не было заблуждений.
Я встревоженно прикусила губу и снова кивнула, а Никита продолжал:
– Понимаешь, – он опустил глаза на мгновение. – Я… я увидел тебя впервые на той рекламной фотографии, которая не должна была попасть в сеть. Увидел и… не то, чтобы влюбился, а просто вдруг понял, что ты – та девушка, которую я искал. Мне даже показалось, что я тебя знаю тысячу лет, – он взглянул на меня и взял мою ладонь свою. – Как будто бы ты была создана для меня, а я – для тебя.
Я с трепетом слушала его признание. Мне ещё никто и никогда не говорил таких слов – ни Эрик, ни Егор.
– Я не верю во всю эту чепуху о двух половинках и всем таком, но… увидев тебя, просто понял, что ты – моя родственная душа. Та самая, одна единственная.
– Никита, – тихо выдохнула я, не зная, что следовало отвечать на такие слова, но он меня перебил.
– Погоди, это ещё не всё, – парень нахмурился, словно переходил к неприятной части разговора, и я насторожилась. – Егор… ты вроде как ему нравишься. И он… честно говоря, не знаю, на сколько с его стороны серьёзны чувства к тебе. Он не из тех, кто встречается с девушками долго, он просто… ну, фотографирует их и занимается с ними сексом.
На последних словах Никита отвёл взгляд в сторону, а я подавила судорожный вздох. Об этих наклонностях Егора я знала и… они мне нравились.
– Командос считает, – продолжил парень. – Что ты должна сделать выбор, чтобы… чтобы один из нас не зашёл слишком далеко.
– В каком смысле “слишком далеко”? – прошептала я, неосознанно сжимая ладонь Никиты.
– Для Егора ты сейчас как запретный плод, и он может сильно… “накрутить” себя. Или наоборот может начать творить всякую ерунду, пытаясь от тебя отвлечься. А я… – Никита вздохнул. – Костяныч считает, что я могу полюбить тебя, пока ты просто живешь здесь, и если ты потом уйдёшь… от меня, то это разобьёт мое сердце.