Фраера
Шрифт:
Глава пятьдесят седьмая
Прощание с «Мерседесом»
Я вытащил из кармана брюк пистолет и положил его рядом с собой на сиденье. После того как «мерседес» проскочил очередной поворот, я наконец увидел вихляющие и буксующие в грязи «Жигули». Нас разделяло не больше тридцати метров, и такой расклад придал мне дополнительную уверенность в успехе.
Когда грунтовка закончилась и, свернув в сторону Питера, профессорская машина выскочила на шоссе, я протянул руку и взял пистолет.
Расстояние между нами стремительно сокращалось, и
Однако в ответ Профессор только неслышно для меня выругался, что я определил по губам, и попробовал прибавить газу. Но он прекрасно отдавал себе отчёт, что уйти на советской таратайке от подержанного, но все же «мерседеса» нереально.
Однако я рано расслабился. Когда я обошёл «семёрку» и ударил по тормозам, она уже разворачивалась в противоположную сторону. Я слишком поздно сориентировался, в результате чего Профессор смог опять уйти в отрыв.
Рисковать больше не имело смысла, и я решился.
Догнал «семёрку», опустил боковое стекло и выстрелил сначала в задний, а потом, когда машина Профессора стала болтаться на дороге, словно ялик во время шторма, в передний левый баллон.
«Жигули» съехали на обочину, круто уходящую под откос, и на скорости около ста двадцати километров в час врезались в ствол вековой сосны.
Раздался чудовищный грохот превращающегося в металлолом автомобиля, звон разбитого лобового стекла, а затем, чего я вообще не ожидал, в небо взметнулся ярко-оранжевый огненный факел, моментально поглотивший бесформенную груду железа вместе с размазанным по дереву Профессором.
Вышло не совсем так, как я хотел. Идея заставить беглеца остановиться не удалась. Но изменить что-либо было уже не под силу даже самому господу богу.
Я, проехав несколько сот метров вперёд от места аварии, развернулся и, не сбавляя оборотов, помчался к чудом уцелевшему Хаммеру.
Я нашёл его в точно таком же положении – лежащим возле продолжающей работать пилорамы, но на сей раз мой приятель не только мог открывать и закрывать глаза, но и прошептал мне на ухо несколько более-менее отчётливых слов. В результате я обнаружил одного быка со свёрнутой набок шеей, а второго – с воткнутым в грудь ножом-выкидушкой. Выяснил, что Хаммер времени даром не терял и теперь на нас двоих висели уже четверо бандитов и авторитет по кличке Профессор.
Тут Павлов опять погрузился в транс, так что мне оставалось лишь избавиться от ножа, где сохранились пальчики Хаммера, и отключить станок для распиловки брёвен.
А потом, аккуратно положив Сергея на заднее сиденье «мерседеса», я помчался в город, в войсковую часть, где базировалась аварийно-спасательная партия, и долго объяснял нашему бывшему доку, почему я не могу прибегнуть к помощи официальной гражданской медицины.
Врач ругался на чем свет стоит, но, будучи верным последователем Гиппократа, не смог отказать раненому в первой помощи и даже, после окончания длительной процедуры дезинфекции и накладывания повязок, поместил похожего на Тутанхамона Павлова в отдельную палату маленького лазарета части.
Я
Пользоваться украденной бандитской машиной без документов и ключа зажигания – дело небезопасное. Теперь отпала насущная необходимость в колёсах, и я мог избавить себя от них.
Но две очень серьёзные проблемы все ещё оставались. Во-первых, Ира так и не нашлась, а во-вторых, я никак не мог сообразить, куда же все-таки делось оставленное нами на буксире золото?
Часть седьмая
Всё позади
Глава пятьдесят восьмая
Новость дня
Я решил не возвращаться пока на Большую Монетную, а на некоторое время остаться в части и побыть с Сергеем, который, слава богу, после выпавших на его долю передряг смог заснуть беспокойным сном.
Я упросил дежурного офицера и, поставив стул рядом с койкой Хаммера, приготовился выполнять обязанности сиделки. Но док знал своё дело – он вколол моему другу такую дозу снотворного, которая без проблем могла бы свалить с ног даже медведя, так что мне не пришлось среди ночи объявлять аврал и будить нашего медика.
Позвонил родителям Иры, выяснил обстановку, но у них по-прежнему не было от дочери никаких известий. Правда, милиция уже объявила розыск, и у изволновавшихся за последнее время предков появилась маленькая надежда.
Я оставил им номер телефона КПП аварийно-спасательной партии, а сам одолжил у одного из бывших сослуживцев плеер и, нацепив почти незаметные наушники, погрузился в прослушивание медленных композиций Фрэнка Дювала. Мои нервы тоже изрядно поистрепались за прошедший день, так что небольшой релакс пришёлся как раз кстати.
Не успела кассета доиграть до конца одну из сторон, как я уже спал, сидя на стуле рядом с Павловым и облокотившись плечом о стенку.
Я не стал рассказывать родителям Ирины о её похищении, иначе пришлось бы говорить, но уже не им, а более компетентным людям про пятерых жмуриков, сотворённых мной и Серёгой за истёкшие двадцать четыре часа.
Я понимал, что существует только одна возможность найди девушку – подробно расспросить Хаммера, у которого могла быть какая-нибудь информация о её местонахождении.
Профессора воскресить невозможно, а значит, приходилось ждать до утра.
Проснулся я от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо.
Чисто инстинктивно, в продолжение только что увиденного сна, где я не на жизнь, а на смерть сцепился с Профессором врукопашную, хотел заехать «будильнику» в челюсть, но сильная рука перехватила моё запястье, и послышался хорошо знакомый голос:
– Тихо, тихо… Просыпайся! Тебя срочно к телефону… Да очнись ты наконец, честное слово!
Я открыл глаза и увидел стоящего рядом Дмитрича Красикова. Он буквально силком стащил меня со стула и подтолкнул к двери.