Фраера
Шрифт:
Облазив буксир, обнаружили несколько занятных деталей. Если верить табличке, приклёпанной на палубной надстройке возле двери в ходовую рубку, судно построено в тридцать втором году. А согласно трафарету, который, к нашему немалому удивлению, ещё возможно было прочитать, оно принадлежало ленинградскому торговому порту.
Но самым интересным стало открытие, недвусмысленно дающее понять, что «утюг» потоплен в результате серьёзных разрушений на корме после взрыва. Мы сошлись во мнении, что это мог быть сброшенный с самолёта фугас. Последний
Хаммер сообщил на «Фламинго» о находке и отправился проверить лебёдку, а я решил из чисто спортивного интереса осмотреть утопленника ещё раз.
В общем и целом выглядел он так, как и подобает пролежавшему пятьдесят лет под водой кораблю. Ржавый, грязный, покорёженный от времени и постоянного течения, с одним-единственным целым стеклом в передней переборке палубной надстройки.
Если не считать вывалившихся через пролом в корпусе и позеленевших от старости трех деревянных и одного металлического ящиков, я не нашёл ничего интересного.
Когда я легонько пнул один из них – он рассыпался, выпустив в воду стремительно унесённое течением облачко чёрной мути. Чем бы ни было его содержимое, за годы пребывания в воде оно превратилось в прах, слизанный Невой при малейшем прикосновении.
Повторив такую же процедуру с оставшимися двумя деревянными ящиками и проводив взглядом очень похожий на «дымовую завесу» спрута туман, я наконец добрался до железного сундука.
Он был ещё достаточно крепким и не хотел открываться, поэтому я свистнул Хаммера с инструментом.
– Серёга, подойди ко мне. Посмотрим, что здесь такое…
– В чем дело, Микульчик? – раздался в наушниках голос кэпа. – «Волго-Балт» должен уйти через тридцать минут, иначе я вам устрою вместо увольнения шесть часов политзанятий. Будете наизусть учить бессмертное творение генсека «Малая земля», а не девчонок тискать по квартирам.
– Здесь очень интересный металлический ящик, он вывалился из трещины в буксире, – объяснил я причину задержки. – Мы всколупнем крышку и посмотрим, что внутри. Это не займёт больше минуты.
Хаммер протянул мне какую-то хреновину, и я, опустившись на колени, принялся выламывать замки.
– Что за ящик? – насторожённо спросил Дмитрич. – Смотрите, не наломайте дров, экспериментаторы хреновы!
– Просто ящик, что-то вроде сундука, – ответил Павлов, внимательно наблюдая за моими манипуляциями.
Один замок уже капитулировал, и я усердно ковырялся во втором. Наконец поддался и он.
Я вогнал под крышку короткую стек-монтировку и, используя её как рычаг, навалился сверху.
Посопротивлявшись для приличия пару секунд, крышка дрогнула, с неё поднялось облачко песка, а потом одна за другой не выдержали и обломились ржавые петли.
Я взялся руками за один край, Хаммер – за второй, и мы приподняли крышку сундука на несколько сантиметров…
А потом так и остались стоять как вкопанные,
Я с трудом сглотнул слюну и прохрипел:
– Ну?.. Крыша не едет?
Хаммер промычал что-то нечленораздельное, а потом медленно приложил одетую в резиновую перчатку руку с поднятым указательным пальцем к тому месту, где у человека, не облачённого в шлем-«трехболтовку», должен был находиться рот. Потом покачал головой: «Молчи, идиот» – и ткнул пальцем вверх, где переваливался с волны на волну наш рейдовый водолазный катер.
Я все понял, кивнул в ответ.
Мы положили крышку на дно, рядом с сундуком, и, не сговариваясь, одновременно опустились на колени по обе стороны от металлического ящика.
Я долго не мог решиться, но потом все-таки протянул руку и осторожно, словно прикасался к проплывающему в воздухе мыльному пузырю, взял одну из вещей.
И на моей ладони зажглась, сверкая жёлтыми гранями в свете подводных фонарей, маленькая золотая монета. Это была старинная немецкая марка с гордым профилем какого-то мужика в кудрявом парике.
Я повертел монетку в руке и прочитал дату её выпуска. Выходило, что она старше нас с Сергеем лет на сто.
Мы, не моргая, смотрели на золотые деньги самых разных размеров, номиналов и стран, на большой серебряный кубок на витой ножке, на всевозможные цепи, кресты и фигурки, многие из которых были инкрустированы сверкающими камнями.
Я понял, что начинаю медленно сходить с ума, и лишь резанувший по ушам, будто раскат грома, голос капитана Рогожина вернул меня к реальности.
Сергей глубоко вздохнул и тихо ответил кэпу, интересующемуся содержимым находки:
– Здесь ничего нет, командир… Мы возвращаемся к винту и берёмся за работу…
– Пошевеливайтесь! За сухогрузом уже очередь из кораблей выстроилась, – буркнул капитан третьего ранга, кап-три, и отключился.
Я встал с колен, положил монету в кармашек на комбинезоне.
Потом мы с Хаммером молча подняли со дна крышку, накрыли ею сундук и оттащили его в образованную треснувшим корпусом затонувшего буксира нишу.
После чего, направив перед собой лучи фонарей и осторожно придерживаясь за ощетинившийся шипами трос, двинулись назад к «Волго-Балту».
Глава шестая
Новый фигурант
Профессор стоял у окна в своём кабинете и размышлял о том, что же делать дальше. Впрочем, первый шаг понятен – напрашивался шмон на жилплощади покойницы Алины. Но он не слишком верил, что найдёт там сундук с рыжьем, а значит, уже сейчас надо продумать последующие действия.