Фрактал
Шрифт:
Мизар тонко улыбнулся.
– Ты слышал о несчастливых числах Сона?
– Никогда не интересовался историей этой страны, - качнул головой Грейслейн.
– Так вот, в этой стране есть поверье о числах, что приносят катастрофы - два, пять и семь. И самым несчастливым из них считается число пять. И знаешь почему? Два полюса существования, семь Слепых Богов и пять... я не знаю точно, но в легендах говорится, я прочел об этом интересном факте в забавной книге под названием 'Дневник Демона цветов'. Жаль, мне не удалось прочесть его целиком. Но есть там интересный факт о том, как был пленен гость
Даже сквозь сомкнутые веки он ощутил, каким интенсивно убийственным был свет, лившийся сквозь них. Так вот, каким образом это действует... Когда Мизар вновь мог смотреть... он увидел, что Грейслейн стоит между пятью небольшими лужицами воды - по крайней мере, они были похожи на лужицы - расположенных по углам пятиугольника не больше двух метров по диагонали. Лицо брата было наполнено болью. Протянув руку, он тотчас же отдернул ее, когда синяя завеса вокруг него превратилась в молнию. Отскочив от поверхности воды, она вонзилась в его ладонь.
– Таким образом, демонами, что обитали под корнями Древа была запечатана сила гостя с его Вершины, - Мизар подошел к брату, удовлетворенно улыбаясь.
– А, кажется, это действительно закончилось так, - поднеся ладонь ко лбу, Грейслейн провел по нему пальцами, оставившими после себя кровавый след. Кровь, скапливалась капельками и стекала вниз, и там, где она падала на плиты пола, она превращалась в новые зеркальные лужицы. И с каждой такой каплей, срывающейся с его лица, его пальцев, Грейслейн вынужден был отступать, сужая пространство вокруг себя.
– Знаешь, - произнес он, - мне становится страшно, думая о том, какой силой обладает мой младший брат, - сквозь сжатые зубы выдохнул он.
– Боюсь, мне уже не победить. Если сейчас я попытаюсь использовать силу Слепого Бога, она просто обернется против меня и убьет.
– Ты мог бы попробовать, тем самым избавив меня от своего присутствия навсегда, - Мизар приложил свое запястье к щеке, мягко проведя по коже шелковой ленточкой. Из-под полуприкрытых глаз он смотрел на истекающего кровью брата безо всякого выражения на лице.
– Ты заключил договор с тем, чего не понимал, и смотри, что с тобой стало. Но перед тем, как ты умрешь, я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
– Чего еще ты хочешь от меня?
– вздохнул Грейслейн, опуская руки.
– Чтобы я попросил прощения за то, как поступил с королем Астала? Этого не будет, у меня осталась гордость.
– Твое извинение? К чему оно мне? Это простые слова, которые даже если ты произнесешь их, будут столь же лживы, как и все, что ты говорил мне с тех пор, как мы встретились в Ксанаде. Нет, это то, что нужно лично мне.
– Мизар сделал шаг вперед и, опустившись на одно колено, с интересом коснулся поверхности, которая выглядела как лужица воды. Его пальцы тотчас же покрылись инеем. Интересно, но не более.
– Я хочу, чтобы ты отдал мне то, что находится внутри тебя.
– Хахаха!
Мизар недовольно отстранился, глядя, как смеется его брат, несмотря
– Я сказал что-то смешное?
– поинтересовался Мизар.
– Да. Это действительно смешно, но тебе этого не понять.
– Попробуй объяснить.
– Но знаешь, то о чем ты просишь - это невозможно, - Грейслейн качнул головой.
– В этом мире нет ничего невозможного для меня, и если я хочу чего-то, обычно это что-то получаю. И твой случай не является исключением. Я подумал, что ты, быть может, захочешь перед смертью избавиться от того, что находится внутри тебя и пожирает изнутри. Тогда твоя совесть будет чиста, и ты можешь спокойно умереть, - мягко закончил Мизар.
– Ну как тебе такое предложение?
– ...
Долгое молчание повисло межу ними, и, наконец, Грейслейн поднял взгляд на брата.
– Да, ты действительно настолько ненавидишь меня, что хочешь, чтобы я испытал мучения хуже смерти?
– О чем ты?
– Разве ты не знал? Не существует способа извлечь Слепого Бога из человеческого тела, пока он жив, так, чтобы он не испытал муки страшнее, чем все пытки инквизиции. И даже если я умру, у тебя нет никакой гарантии того, что ты сможешь заключить новый договор. Ведь Слепой Бог не игрушка, у него есть собственная воля. Талион - тебе никогда не научиться контролировать его.
– О, хочешь сказать, что у меня недостаточно сил для этого?
– Я этого не позволю, - лицо Грейслейна вдруг превратилось в маску жестокости.
– Я не позволю этому произойти. Я не позволю тебе прикоснуться к этой силе. Именно потому, что эта сила так ужасна, что приходится сражаться за каждый миг своего существования, я не позволю ей захватить тебя.
– Ты так заботишься обо мне?
– в голосе Мизара прозвучало легкое удивление.
– Мизар, - голос Грейслейна показался ему странно изменившимся. Он вгляделся в лицо брата и увидел на нем новое выражение.
– Мизар. Твое имя... Дай мне хотя бы произнести это имя как брата, а не как врага.
– ЧТО ты...
– Мизар отшатнулся, когда рука Грейслейна потянулась и... несмотря на разряды, вонзившиеся в его ладонь, он протянул ее дальше. Хотя по его лицу заструились новые капли крови, его ладонь легла на щеку брата. Мизар ощутил, что дрожит. Это чувство. Почему он делает это? Почему не уберет руку, если испытывает такие мучения?- Довольно!
– рука Мизара смахнула ладонь брата со своей щеки.
– Это становится фальшивой трагикомедией. Хочешь вымолить у меня разрешение на смерть? Но так просто тебе не уйти, не после того, что ты сделал с королем Астала.
– Король здесь не при чем. Я хочу поговорить о тебе.
– Обо мне? О чем ты?
– Мизар почувствовал, как изменилась атмосфера вокруг них.
– Просто выслушай меня. Хотя я и не знаю, как долго еще смогу говорить... Но пока я могу, я хочу, чтобы ты услышал нечто новое для себя, то, что я не говорил тебе никогда.
– Грейслейн перевел дыхание, смахнув струйку крови со своих губ.
– Знал ли ты, что все, что я делал до этого дня, было лишь ради тебя? Все, что я дела...
– Замолчи...
– Мизар попятился, впервые не зная, как реагировать на такие слова.