Франческа
Шрифт:
– А вот и еще один порок, сохранившийся за мужчинами, – резко ответила Франческа. Ее глаза разгорелись от ярости. К большому удивлению Дивэйна, она полностью проигнорировала намек на обещанную поддержку во всех проблемах. – Ну что, мы поедем дальше или же так и будем сидеть здесь и спорить?
Он неохотно улыбнулся и, сверкнув своими темными глазами, сказал: „Показываете характер?! Ну что ж, прекрасно. Я сам склонен к таким поступкам.“ Он слегка ударил хлыстом и упряжка лошадей вновь потрусила рысцой. Дивэйн начал вежливую беседу о сельской местности и разных
– Чуть дальше по этой дороге есть очень тихая и уютная таверна, – позднее сказал он. – Может, заедем выпить что-нибудь? В таких поездках всегда очень хочется пить.
– Я бы с удовольствием выпила что-нибудь, – согласилась она.
Таверна, со старинным кирпичным фасадом и крышей, покрытой соломой, была похожа на сельский коттедж. Цыплята, свободно разгуливающие по двору, усиливали это впечатление. К тому на двери не было никакой вывески, указывающей на принадлежность этого заведения к торговле. „Вы уверены, что это таверна?“ – спросила Франческа.
– Уверен. Но в ней всего три столика. Мы одни из немногих, кто обнаружил ее и держит это в секрете. Джек Пакл варит здесь самое хорошее пиво в Англии.
Вышел мальчик и распряг лошадей. Дивэйн провел леди Кэмден через такую низкую дверь, что ему пришлось нагнуться, чтобы войти. Внутри казалось очень темно после яркого солнечного света. Войдя, Франческа увидела, что гостиная дома была переделана в маленький пивной бар. Здесь было три стола из хвойной древесины и по четыре стула возле каждого. Стены украшали рисунки на охотничью тему, а тусклый блеск оловянных кружек слегка оживлял деревянный буфет. За одним из столиков сидели два джентльмена, остальные столы были свободны.
– Вы уверены, что это подходящее место для дам? – спросила Франческа, оглядываясь по сторонам.
– Вполне. А если бы даже и не так, кто Вас здесь увидит?
– Порок не состоит в том, чтобы быть замеченным, лорд Дивэйн, – заметила она, правда, довольно игриво.
– Исключение могут составить общественные правила. Ведь нельзя же считать преступлением Ваше желание выпить что-нибудь даже в таком небольшом баре для мужчин. Но, как я уже говорил, он открыт для широкой публики.
Пока он говорил, вошла молодая сельская пара, нагруженная всевозможными свертками. Они заняли последний столик.
– Ну, теперь Вы можете расслабиться, – Дивэйн протянул руку через столик и успокаивающе похлопал ее по ладоням.
Вошла сельская девушка-служанка с очень свежим лицом и приняла у них заказ. „Две порции вашего знаменитого пива“, – сказал Дивэйн. „Я не пью пиво! Можно мне чай?“
– Но пиво Пакла так славится своими качествами! Иногда я специально заезжаю сюда, чтобы получить удовольствие, выпив его. Два пива и чай, – сказа он, обратившись к служанке. Девушка ушла.
– Боже мой! Вы испытываете такую жажду?! Заказали сразу две кружки пива, – удивилась Франческа.
– Одна – для Вас. Я настаиваю, чтобы Вы его попробовали.
– Я попробую, но заранее уверена, что оно мне не понравится.
Он согнулся над столом и заглянул ей в глаза.
– Вы не должны
Принесли пиво и чай. Темная жидкость в стакане, который ей передал Дивэйн, выглядела смертельной. „Это оно просто так выглядит, а вкус у него замечательный,“ – пояснил Дивэйн.
Она сделала несколько глотков и нашла, что на вкус пиво было таким же резким и с металлическим привкусом, как и другие сорта, которые она пробовала раньше.
– Извините, лорд Дивэйн. Это не моя чашка чая. Вот она, – добавила Франческа, протягивая руку за чаем. Дивэйн наблюдал за ее движениями, слегка ошеломленный тем, как изящно приподняла она маленький чайник и стала наливать горячую жидкость себе в чашку.
– Ну что же, по крайней мере, Вы попробовали его. А Вам, наверное, часто не хватает силы духа, чтобы испробовать что-то новое? Это не в Вашу пользу.
– Например, мое нежелание калечить Вашу упряжку лошадей, – дерзко ответила она.
– По крайней мере, Вы немного покатались на ферме своего отца, но это все равно, что выпить чашку чая, а вот управлять упряжкой чистокровных лошадей – это подобно прекрасному вину. А ведь Вы дама, на мой взгляд, предпочитающая в жизнь что-то утонченное. – В его тоне, по крайней мере, прозвучал потенциальный комплимент. Франческа на мгновение задумалась.
– Не знаю, почему Вы так решили, я как раз больше привыкла к простым вещам. Когда я жила в деревне – меня очень устраивала та жизнь: вечера, компании, местные щеголи, иногда заезжие актеры или музыканты. Приехав в Лондон, я стала слишком высокомерно смотреть на все эти радости деревенской жизни. Но теперь я понимаю, что была слишком строга и несправедлива к этим сельским развлечениям. Светское общество состоит из таких же обычных людей, просто одетых в шелка и драгоценности. Их доходы выше, а нравственность ниже. Ни в чем другом я не вижу разницы между этими людьми.
Дивэйн довольно долго молчал. Он не ожидал таких философских рассуждений от этой молодой озорницы, а еще больше был поражен ее мудрыми суждениями.
– А Вам не хотелось бы снова поехать в деревню?
– Возможно, только не в дом моего отца. Он слишком строг. Он не радовался моему замужеству, хотя и ожидал этого. После того, как женщина сама была хозяйкой в своем доме, ей будет нелегко вернуться в родной дом и стать покорной дочерью. Я очень серьезно думаю о возвращении в деревню в ближайшее время. Думаю, что мы с миссис Денвер заведем свое хозяйство.
Миссис Денвер время от времени выдвигала этот план, и по мере того, как неприятности у Франчески увеличивались, она начинала относится к этой идее все с большей благосклонностью.
Дивэйн предположил, что она вынуждена жить в деревне из-за какого-то затруднительного положения.
– В конечном счете, я думаю, что жизнь в деревне будет намного дешевле и экономнее.
– Я говорила совсем не о деньгах. Мондли владеет домом, в котором я живу в Лондоне, поэтому это обходится бесплатно.