Франческа

Смит Джоан

Франческа холодно спросила:

"Другим человеком? И на сколько же Вас хватит? Месяц? Два? Как долго это продлится, прежде чем Вы вернетесь к своим старым привычкам?

Дивэйн бросил поводья и пристально посмотрел на нее.

– Я не более, чем Вы, могу предвидеть будущее, Франческа. Но я намерен быть верным мужем. Если Вам кажется, что верность легче сберечь здесь в Лондоне, то я готов попробовать.

Франческа недоверчиво посмотрела на него, но по его лицу было ясно, что

он говорит серьезно.

– Вы действительно готовы будете отказаться от сезона в Лондоне ради меня?

– По правде говоря, я даже в, некоторой степени разделяю Ваши интересы. У Вас много друзей, – и давайте будем говорить прямо – много поклонников в Лондоне.

– Но я ни за что не буду поддерживать с ним отношения после замужества! – воскликнула Франческа, шокированная и разгневанная от такого обвинения.

– Ну, тогда, почему же Вы вообразили себе, что я буду поддерживать отношения с моими знакомыми женщинами? – просто спросил Дивэйн. – Я уже не мальчик. Я уже пятнадцать лет ищу женщину, которая могла бы наполнить смыслом и радостью мою жизнь, так же и я хочу наполнить счастьем ее жизнь. Если бы я хотел завести себе некую титулованную леди Дивэйн, которая дала бы мне сына и наследника, я мог бы жениться много лет назад. Ну, а если быть совсем искренним, может я рискую обидеть Вас, но даже сейчас я мог бы выбрать себе жену, которая бы причинила мне куда меньше хлопот и печалей.

Читая между его слов, Франческа также понимала, что он может жениться на женщине, занимающей более высокое положение в обществе, имеющей более богатое приданое, не вдове, и с незапятнанной репутацией.

– Тогда с какой стати Вы делаете мне предложение?

– А, неужели я забыл об этом сказать? Какое серьезное упущение с моей стороны Я прошу Вас стать моей женой, потому что случилось так, что я полюбил Вас и, несмотря на Ваш колючий внешний вид, подозреваю, что и Вы любите меня.

– Но Вы могли бы сделать для себя лучший выбор, Дивэйн.

– Я мог бы жениться на дочери герцога, которую я не люблю, но я не смог бы быть ей верен. И как однажды заметил французский герцог – там где есть брак без любви, всегда будет любовь без брака. Вы это рекомендуете, Франческа?

– Нет, конечно. Вы должны знать, что я как раз против этого.

– Ну, тогда нам остается выяснить один важный вопрос, не правда ли? Вы любите меня?

Это все прозвучало так просто. Он мог жениться на ком хотел и он хотел жениться на ней. Зачем бы он это делал, если бы не любил ее? А если он любит ее, то почему должен искать кого-то еще?

– Да, но… но Дэвид тоже любил меня, но не слишком долго был мне верен.

Губы ее задрожали и она обеспокоенно нахмурила брови.

Дивэйн не мог сдержать раздражения.

– Давайте

не будем начинать с этого, Френ. Я не Дэвид. Не наказывайте меня за его грехи. Вы были замужем за негодяем и распутником. Я не принадлежу ни к тем, ни к другим. Я просто холостяк, который хочет устроить жизнь с женщиной, которую он любит. Согласны Вы принять меня таким, какой я есть или нет?

Минута, которую она ждала и боялась, наступила. Франческа не знала, как ей поступить. Казалось, Дивэйн говорил с ней искренне. Ведь он ничего не добился бы, женившись на ней, кроме нее самой. И если она скажет "нет", она знала, что больше его никогда не увидит. Даже сама мысль о будущем, в котором не будет Дивэйна, показалась ей невыносимой.

– Да, – сказала она тихо. – Я выйду за вас замуж, Дивэйн. – Она чуть не сказала большего. – Но если Вы когда-либо обманете меня, я…

Но эти слова остались невысказанными. Было несправедливо нагружать его наследством от Дэвида. Это было начало другой жизни, с новой верой и доверием. Да и как она могла что-то говорить, когда ее губы были охвачены в хмельном внезапном поцелуе? Он так сильно, до боли прижал Франческу к своей груди, словно не собирался никогда отпускать ее от себя.

Старые опасения растворились в новой любви. Дэвид никогда так страстно не целовал ее. Может быть, он искал именно такую страсть с теми, другими женщинами… Она забыла всякую осторожность и обняла Дивэйна за шею. Она так будет любить его, что он никогда даже и не подумает о другой женщине. Она станет ему и женой, и любовницей.

Когда Дивэйн очнулся от поцелуя, его глаза потемнели и стали какими-то дикими. Улыбка играла на его покрасневших губах.

– Лорд Кэмден был просто глупец, – сказал он. – И клянусь, что его имя последний раз срывается с моих губ.

– Такой же глупой была и я сама. Я не любила его по-настоящему. Но я не собираюсь давать Вам повод для заблуждений, сэр.

– Давайте поедем и посмотрим ту церковь, прежде чем мы сделаем что-нибудь такое, чего не следует делать.

Франческа отпустила Дивэйна из объятий и дерзко улыбнувшись, сказала: "Церковь Святой Магдалины – самое подходящее место для такой падшей женщины, как я".

– Я думаю, нам нужно поискать священника и постараться найти где-нибудь епископа, чтобы получить специальное разрешение. Потому что, если нам придется подождать чуть дольше, Френки…

Из– под коротких полей своей соломенной шляпки Франческа украдкой взглянула на него.

– Послушав нас, можно подумать, что мы не лучше, чем нам следовало быть.

– Нет, мы намного лучше. Потому что нам посчастливилось безумно влюбиться!