Франческа

Смит Джоан

Дивэйну захотелось подольше удержать возле себя Франческу. "Подождите здесь, я принесу что-либо выпить". Он провел ее к креслу у стены, а сам отправился за вином. Франческе радостно было остаться на минутку одной, чтобы восстановить душевное равновесие, она все труднее скрывала, что пыталась все эти дни скрыть от себя, Дивэйн казался ей чертовски привлекательным. И если бы побольше с ним общалась – непременно влюбилась. Влюбилась в другого мужчину, который – по сути! – был зеркальным отражением Дэвида У Дивэйна были любовницы. Этот известный щеголь не станет

хранить верность жене всю жизнь. Да и, кроме того, он по всей видимости, не собирался жениться. Ей сказал: "Постараемся быть хорошими друзьями!"

Она тревожно вздохнула. Трудно осознавать, что нельзя полюбить человека, который станет хороший станет хорошим мужем. Она с ужасом подумала, что у нее какой-то извращенный вкус к проходимцам и распутникам, оттого самое разумное – не выходить замуж. Ее приданое по-прежнему останется нетронутым, поскольку Мондли прекратил начатое против нее дело. Она и миссис Денвер смогут остаться счастливы, живя в тихом местечке: радуясь земному и простому. Конечно, ей будет не хватать волнительной обстановки сезонов в Лондоне, но недавние испытания показали, что это не слишком дорогая цена за душевное спокойствие.

Вернувшись, Дивэйн заметил у Франчески некоторое отчуждение.

– Вы собираетесь вернуться в Лондон, – спросил он чуть позже.

– Я спрашиваю, потому что надеюсь получить позволение иногда заходить к Вам.

– Я не собираюсь возвращаться, лорд Дивэйн. На лице его появилась очаровательная улыбка:

– Я считаю, что Вы уже поступили неразумно, уехав из Лондона. Сплетни о Вас поутихли. А если Вы вернетесь, Ваши друзья будут только приветствовать это.

– Такие друзья мало стоят. Достаточно вспомнить, с какой легкостью они сами забывают о дружбе. Я не вернусь в Лондон.

– Мне самому иногда нравится уезжать в деревню и пожить какое-то время. Но быстро надоедает.

– Я родилась и выросла в деревне. Мне не надоест.

– А мне казалось, что Вы превосходно чувствуете в самых увеселительных местах Лондона, мадам.

Дивэйн невольно напомнил ей о ярком прошлом.

– Таким женщинам, как я, которые легко поддаются соблазнам, может и надо подальше держаться от такого.

Дивэйн с удивлением взглянул на Франческу:

– Это естественно! Мы все легко поддаемся соблазнам и стремимся к удовольствиям.

В середине зала стали выстраиваться пары на следующий тур вальса. Взяв у нее пустой стакан, Дивэйн сказал: "Таким дамам, как Вы, необходим подходящий сопровождающий". Не желаете потанцевать?

Больше они не говорили о Лондоне, и поскольку Дивэйн не спрашивал Францеску о том, где она собирается жит в будущем, сама она постеснялась ему об этом говорить. Расставаясь в конце танцевального тура, Дивэйн попросил разрешения приезжать к ней в Элем и Франческа дала согласие.

– Как долго Вы собираетесь гостить у Трэверсов? – спросил он.

– Несколько недель. А Вы, как я понимаю, скоро возвращаетесь в Лондон'

– В ближайшее время – нет. Я с нетерпением буду ждать встречи с Вами завтра.

Следующий танец они не танцевали. Франческа не знала – почувствовала она облегчение или

раздражение, что Дивэйн не пригласил ее на вальс, но чувствовала, что ей больно смотреть, как он танцует с привлекательной рыжеволосой девушкой. Ничего страшного, думала она, через день или два он уедет, а за эти два дня он не сможет разбить ее сердце.

ГЛАВА 16

Франческа не обманывала себя в том, будто равнодушна к Дивэйну, она совсем не собиралась влюбляться в него. Лучшим способом избежать этого было – увериться, что он освободился от всякой привязанности к ней и знать, что он уехал в Лондон.

То, что привлекло его внимание к ней в Лондоне, было понятно: будучи вдовой, она вела себя так смело и непринужденно, привлекала к себе внимание всякими глупыми выходками в одежде и легким флиртом. Со всем этим покончено. Зная, что Дивэйн должен зайти, она покопалась в своих вещах и надела простое голубое канифасовое платье, которое носила еще до замужества. Ни воротничок, ни кружева, ни брошь или ожерелье не оживляли строгости этого платья. Франческа закрутила свои черные локоны в плотный узел сзади и спустилась к завтраку.

Ее хозяйка была слишком деликатна, чтобы выразить свое удивление, и решила, что Франческа займется туалетом после завтрака. Френ любила помогать по дому и, конечно, ей не хочется надевать красивые шелковые платья для того, чтобы пойти в курятник или посидеть на крыльце, вылущивая горох для обеда.

Когда они поднялись из-за стола, Френ сказала Мэри:

– Может быть, мы немного погуляем с Гарри в парке и подышим свежим воздухом, прежде чем он ляжет спать?

– Я займусь этим, Френ. Ты, наверное, захочешь переодеться до прихода лорда Дивэйна.

– Я не собираюсь переодеваться или оставаться с ним наедине. Давай возьмем одеяло и посидим где-нибудь в саду.

Мэри взглянула на ее строгую прическу и столь же строгое платье и воскликнула:

– Ах, Френ, уж не собираешься ли ты вызвать у лорда Дивэйна отвращение к себе?

– Конечно, нет. Ну, а если он будет чувствовать ко мне отвращение – это его дело.

Тем не менее Мэри заметила, что подруга мельком взглянула в зеркало и нахмурилась.

– Неужели я выгляжу ужасно? – неуверенно спросила она.

– Нет, конечно. Но вчера вечером ты выглядела намного элегантней.

– Думаю, что все в порядке. Франческа осталась довольна свои отражением в зеркале. Этот спокойный стиль в одежде не был лишен привлекательности, тем более здесь в деревне. Конечно, элегантности в нем было мало, но он предполагал какую-то зрелость и даже слишком трезвое отношение к жизни. За несколько дней пребывания в Элмсе у Франчески зарумянились щечки, а ожидаемый визит Дивэйна придал блеск глазам.

Мэри, покачав головой, послала за Гарри и приказала принести одеяло. Они сели под широко раскинувшееся тутовое дерево, по очереди подбегая к Гарри, с которого нельзя было спускать глаз – он резвился, бегая, и особенно интересовался работой садовника. Когда желтый экипаж лорда Дивэйна стремительно подъехал к воротам, Франческа помахала ему рукой. Он остановился и крикнул: