Фрайдэй
Шрифт:
Он сказал:
— Мисс Болдуин, не так ли? Вас кто-нибудь встречает в Окленде? Учитывая войну и все остальное, неразумно женщине быть одной в международном порту.
(Я не сказала: «Слушай, приятель, когда ко мне в последний раз приставал мужчина, я его убила».) В капитане был, наверное, метр девяносто пять, и тянул он на сто с лишним, причем из них ни грамма жира. Тридцать с небольшим, блондин, из тех, кого скорее встретишь на САС, чем на АНЗАК [1] . Если он хотел меня опекать, то я с удовольствием
1.
SAS и ANZAC — соответственно шведская и австралийско-новозеландская авиакомпании.
— Никто меня не встречает, но у меня там только пересадка на челнок до Южного Острова. Как работают эти защелки? Ах, скажите, эти нашивки означают, что вы капитан?
— Позвольте, я вам покажу. Да, капитан — капитан Иен Торми. — Он стал меня пристегивать; я не сопротивлялась.
— «Капитан». Вот это да! Я никогда раньше не встречала капитанов. — В замечании подобного рода нет ни капли неправды, если оно является ритуальным ответом в древнем танце. Он сказал мне: «Я свободен, а ты хорошо выглядишь. Ты заинтересована?» И я ответила: «Ты выглядишь приемлемо, но, к сожалению, у меня сегодня нет времени».
В этой ситуации он мог закончить обсуждение этого вопроса или понадеяться на добрую волю в случае последующей встречи. Он выбрал последнее.
Закончив пристегивать меня — достаточно туго, но не слишком, и не дав волю рукам — вполне профессионально — он сказал:
— Сегодня у вас на пересадку будет не очень много времени. Если вы задержитесь, когда мы будем разгружаться, и выйдете последней, я буду счастлив посадить вас на борт вашей Киви. Это будет быстрее, чем самой пробираться сквозь толпу.
(На пересадку у меня будет двадцать семь минут, капитан. Таким образом, остается еще двадцать минут, чтобы задурить мне голову. Но будьте при этом милы, и, может быть, вы получите, что хотите.)
— О, спасибо, капитан — если вам действительно не трудно.
— Обслуживание АНЗАК, мисс Болдуин. Но удовольствие лично для меня.
Мне нравится летать на полубаллистике — взлет с большими перегрузками, когда возникает ощущение, что кресло сейчас лопнет, и вода разольется по всей кабине, минуты свободного падения, когда кажется, что твои внутренности вываливаются наружу, потом вход в атмосферу и долгое, долгое планирование, которое лучше любого аттракциона. Где еще можно получить столько удовольствия, не снимая одежды?
А потом возникает довольно интересный вопрос: а свободна ли посадочная полоса? Полубаллистик не делает второй заход; он этого не может.
В брошюре написано, что ПБ никогда не взлетает, пока не получит разрешение от порта прибытия. Конечно, конечно, и я верю в Фею Зубов так же, как и родители босса. А как насчет идиота в частной машине, который паркуется не на ту полосу? Как насчет того раза в Сингапуре, когда я сидела в баре «Верхняя палуба» и видела, как три ПБ приземлились в течение девяти минут? Да, не на одну полосу, я это признаю, но на пересекающиеся полосы! Русская рулетка.
Я продолжаю
Этот полет был как обычно приятным, и полубаллистический полет никогда не продолжается слишком долго, чтобы надоесть. Я задержалась после посадки, и, как и ожидалось, мой вежливый волк как раз вышел из кабины, когда я подошла к выходу. Служитель подал мне мою сумку, и капитан Торми взял ее вопреки моим неискренним протестам.
Он проводил меня к выходу на посадку, сам взял забронированный билет и выбрал место, потом прошел в дверь с надписью «Только для пассажиров» и уселся рядом со мной.
— Плохо, что вы улетаете так скоро — то есть, плохо для меня. Согласно правилам, между рейсами туда и обратно должно пройти три дня… и в этот раз мне нечем занять время. Моя сестра и ее муж жили здесь, но они переехали в Сидней, и мне больше не к кому пойти.
(Представляю, как ты проводишь все свое свободное время с сестрой и зятем.)
— О, это ужасно! Я знаю это чувство. Моя семья живет в Крайстчерч, и я всегда чувствую себя одиноко, когда уезжаю оттуда. Большая, шумная, дружная семья — я замужем в С-группе.
(Всегда говорите им это сразу.)
— О, как интересно! Сколько же у вас мужей?
— Капитан, это первое, что спрашивают все мужчины. Это происходит от непонимания природы С-группы. От мнения, что «С» означает «секс».
— А разве нет?
— Господи, конечно, нет! «С» означает «спокойствие», «сотрудничество», «согласие» и многое другое, такое же теплое, приятное и удобное. Конечно, это может значить и «секс». Но секс доступен повсюду. Только ради секса формировать что-то такое сложное, как С-группа, смысла нет.
(«С» значит «синтетическая семья», потому что именно так это сформулировано в законодательстве первого территориального государства, Калифорнийской Конфедерации, которое легализовало ее. Но я ставлю десять против одного, что капитан Торми это знал. Мы просто повторяли стандартные варианты Большого Салюта.)
— Я что-то не замечаю, чтобы секс был легко доступен…
(Я решила не попадаться на его уловки. Капитан, при вашем росте, широких плечах и куче свободного времени, которое можно посвятить Охоте… в Виннипеге и Окленде, двух местах, где не бывает осечек — Пожалуйста, сэр! Попробуйте еще раз.)
— …но я согласен с вами, что это недостаточная для женитьбы причина. Я, похоже, вообще никогда не женюсь… потому что я вольная птица. Но С-группа, кажется, вещь приятная.
— Так оно и есть.
— Сколько в ней человек?
— Все еще интересуетесь моими мужьями? У меня три мужа, сэр, и три групповые сестры к ним в придачу… и я думаю, вам понравились бы все три — особенно Лизпет, наша самая молодая и симпатичная. Лиз — рыжеволосая шотландка, немного легкомысленная. Дети? Конечно. Мы их каждый вечер пытаемся пересчитать, но они слишком быстро движутся. И котята, и утки, и щенки, и большой сад с розами, которые цветут почти круглый год. Это шумный счастливый дом, где всегда надо смотреть под ноги.