Фрайдэй
Шрифт:
— Нет, конечно. Я просто вытру их полотенцем и встряхну. Или вообще не стану обращать внимания.
— Хорошо. Клади все в пояс и раздевайся. Нет смысла мочить одежду. Хотя, если жандармы все-таки появятся, тебе придется лезть в воду в одежде, а потом высушить ее в Норе.
Через несколько мгновений мы были в ее большой ванной, на мне был водонепроницаемый пояс для денег, на Дженет — только ее улыбка. — Дорогая, — сказала она, указывая на ванну. — Посмотри под сиденье на дальней стороне.
Я немного подвинулась. — Плохо видно.
— Так я
— Нет.
— Это хорошо. Потому что единственный способ попасть в Нору — это глубоко вдохнуть, залезть под воду и проплыть по туннелю. Пролезть там достаточно легко, потому что в дно я специально встроила скобы. Но тебе придется поверить, что он не слишком длинный, что ты сможешь доплыть до конца на одном дыхании, и чтобы оказаться на воздухе, нужно будет просто выпрямиться. Ты будешь в темноте, но довольно быстро зажжется свет; там стоят датчики теплового излучения. В этот раз я пойду впереди. Готова идти за мной?
— Думаю, да.
— Вперед. — Дженет стала на ближайшее сиденье, потом на дно ванны. Вода доходила ей до талии. — Глубокий вдох! — Она вдохнула, улыбнулась и нырнула в воду и под сиденье.
Я шагнула в воду, набрала воздуха и двинулась за ней. Я не видела туннель, но его было легко нащупать, и легко было передвигаться, хватаясь за скобы в палец толщиной. Но мне действительно показалось, что туннель в несколько раз длиннее шести метров.
Внезапно прямо впереди зажегся свет. Я долезла до конца, выпрямилась, и Дженет протянула мне руку, помогая вылезти из воды. Я оказалась в маленькой комнате, потолок которой был не более чем в двух метрах от бетонного пола. Здесь было приятнее, чем в могиле, но не намного.
— Повернись, дорогая. Туда.
«Туда» было тяжелой стальной дверью, расположенной высоко над полом, под самым потолком; мы пролезли через нее, сев на порог и перекинув ноги. Дженет притянула ее, и дверь вздохнула, как в бомбоубежище. — Избыточное давление, — пояснила она. — Если бы поблизости упала бомба, ударная волна могла бы погнать воду через маленький туннель. А это ее остановит. Конечно, если будет прямое попадание — ладно, мы все равно его не заметим, поэтому я на это и не рассчитывала. — Она добавила. — Осмотрись, чувствуй себя как дома. Я найду полотенце.
Мы были в длинной узкой комнате со сводчатым потолком. Вдоль правой стены стояли армейские койки, за ними стол со стульями и терминалом и, в дальнем конце, узкий проход и дверь, которые, очевидно, вели в душ или ванную, потому что Дженет вошла туда и сразу вышла с большим полотенцем.
— Стой на месте, мама тебя вытрет, —
Она вытерла меня до блеска, потом я взяла у нее полотенце и обработала ее — с удовольствием, потому что Дженет — сама красота. Наконец, она сказала:
— Достаточно, любимая. Теперь позволь мне провести для тебя быструю пятидолларовую экскурсию, потому что ты вряд ли окажешься здесь, если тебе не понадобится убежище… и ты можешь оказаться здесь одна — да, и такое возможно — и твоя жизнь может зависеть от того, будешь ли ты знать, где что лежит.
Прежде всего, видишь книгу, прикрепленную цепью к стене над столом? Это книга с инструкциями и описью всех вещей, и цепь — это не шутка. Имея эту книгу, тебе не понадобится эта пятидолларовая экскурсия; в этой книге есть все. Аспирин, патроны, яблочное пюре, все там указано.
Но она все-таки устроила мне экскурсию минимум на три девяносто пять: запасы еды, морозильник, запасы воздуха, ручная помпа для воды, если упадет давление, одежда, лекарства и так далее. — Я планировала это, — сказала она, — для трех человек на три месяца.
— А как вы пополняете запасы?
— А как бы ты это делала?
Я подумала. — Я бы выкачала воду из ванны.
— Да, точно. Там есть емкость, которая не указана на планах дома — ничего из этого не указано тоже. Конечно, многое может находиться под водой или его можно протянуть в водонепроницаемом пакете. Кстати, как там твой пояс, в порядке?
— Думаю, да. Перед тем, как закрыть его, я выдавила из него весь воздух. Джен, это место не просто бомбоубежище, иначе ты не тратила бы столько сил и денег, чтобы скрыть его существование.
Она помрачнела. — Дорогая, ты очень проницательна. Да, я никогда бы не стала строить все это, если бы это было бомбоубежище. Если нас будут бомбить, я не очень буду стремиться пережить это. Я создала все это, в первую очередь, для защиты нас от того, что так оригинально называют «гражданскими беспорядками».
Она продолжала. — Мои бабушка и дедушка рассказывали мне о временах, когда все были вежливы, и никто не боялся ночью выйти из дома, и люди часто даже не запирали двери — не говоря уже о заборах, стенах, колючей проволоке и лазерах. Может быть, так; я недостаточно старая, чтобы это помнить. Мне кажется, что всю мою жизнь все становилось хуже и хуже. Моей первой работой, сразу после школы, было проектирование скрытой защиты для перестраиваемых старых зданий. Но методы, которыми пользовались тогда — а это было не так давно! — уже устарели. Тогда главной идеей было остановить его и заставить убежать. Теперь защита стала двухуровневой. Если первый уровень его не остановит, второй уровень должен убить его. Абсолютно незаконно, но каждый, кто может себе это позволить, делает именно так. Мардж, что я тебе не показала? Не смотри в книгу; ты это заметишь. Загляни себе в голову. Какую главную принадлежность Норы я тебе не показала?