Фрайдэй

Хайнлайн Роберт Энсон

Я не сказала ему о своей уверенности, что смогу пересечь любую границу на земле. — Я думала, она закрыта только для тех, кто пытается попасть на север. Разве они не позволяют гражданам Империи возвращаться домой?

Он вздохнул. — Мардж, неужели ты не умнее котенка у тебя на коленях? Неужели ты не понимаешь, что маленькие симпатичные девочки могут попасть в беду, если будут играть с плохими мальчиками? Если бы ты была дома, я уверен, твой отец запретил бы тебе выходить на улицу. Но ты в нашем доме, поэтому Жорж и я должны заботиться о тебе. А, Жорж?

— Mais oui, mon vieux! Certainement! [5]

— А

я буду защищать тебя от Жоржа. Джен, ты можешь убедить эту девочку в том, что она сможет оставаться в нашем доме, сколько захочет? Я думаю, она одна из тех настырных женщин, которые пытаются сами платить по чеку.

— Нет, я не такая!

Дженет сказала:

— Марджи, Бетти велела мне заботиться о тебе. Если ты думаешь, что ты для нас обуза, можешь сделать взнос в Бритканский Красный Крест. Или в дом для нуждающихся кошек. Но случилось так, что мы трое зарабатываем огромные деньги, а детей у нас нет. Мы можем позволить себе содержать тебя так же легко, как и еще одного котенка. Итак… ты остаешься? Или я должна спрятать твою одежду и выпороть тебя?

5.

фр.: Конечно, да, старина! Определенно!

— Я не хочу, чтобы меня били.

— Очень жаль, я так надеялась. Все решено, господа: она остается. Мардж, мы тебя надули. Жорж будет требовать от тебя позировать без всякой меры — он жестокий тип — он тебя получает по дешевке, а не по обычным профсоюзным расценкам. Он найдет, где сэкономить.

— Нет, — сказал Жорж, — я получу прибыль. Потому что я представлю ее как статью расхода, любимая моя Джен. И не по базовым профсоюзным расценкам; она стоит большего. Полторы?

— По меньшей мере. Я бы сказала, две. Не жадничай, ты все равно ничего ей платить не будешь. Ты не хочешь взять ее на кампус? В свою лабораторию, я имею в виду.

— Стоящая мысль! Она крутилась где-то глубоко у меня в голове… и спасибо тебе, дорогая, что ты ее оттуда вытащила. — Жорж повернулся ко мне:

— Марджори, не хочешь продать мне яйцо?

Он меня поразил. Я попыталась сделать вид, что не понимаю его. — У меня нет яиц.

— Есть! Несколько десятков, намного больше, чем тебе понадобится для собственных нужд. Я имею в виду человеческую яйцеклетку. Лаборатория платит за яйцо больше, чем за сперму — простая арифметика. Ты шокирована?

— Нет. Удивлена. Я думала, ты художник.

Вмешалась Дженет:

— Мардж, милая, я сказала тебе, что Жорж разбирается в разных видах искусства. Так оно и есть. Он профессор тератологии [6] университета в Манитобе… а также главный техник принадлежащей университету производственной лаборатории и ясель, и поверь мне, это требует высокого мастерства. Но у него хорошо получается и с краской и холстом. Или с экраном компьютера.

— Это правда, — согласился Иен. — Жорж превращает в произведение искусства все, к чему прикасается. Но вам не следовало сообщать об этом Мардж, пока она наша гостья. Некоторых людей страшно нервирует сама идея манипуляции с генами — особенно с их собственными генами.

6.

Тератология — раздел биологии, изучающий уродства.

— Мардж, я тебя расстроила? Извини.

— Нет, Джен. Я не из тех людей, кого нервирует одна только мысль о живых артефактах или искусственных людях. Некоторые мои лучшие друзья — искусственные люди.

— Дорогая, —

мягко сказал Жорж, — не надо рассказывать сказки.

— Почему ты так говоришь? — я попыталась не повышать голос.

— Я могу заявить, что, поскольку я работаю в этой области, много искусственных людей являются моими друзьями, и я говорю это с гордостью. Но…

Я перебила:

— Я думала, ИЧ никогда не встречают своих создателей.

— Это правда, и я это правило никогда не нарушал. Но у меня все же часто бывает возможность познакомиться с живыми артефактами и искусственными людьми — это не одно и то же — и заслужить их дружбу. Но — простите меня, дорогая мисс Марджори — если вы не работаете в этой области — Нет?

— Нет.

— Только генный инженер или кто-то тесно связанный с этой отраслью, может сказать, что у него есть знакомые среди искусственных людей. Потому что, моя дорогая, вопреки популярному мифу, для обывателя в принципе невозможно отличить искусственного человека от обычного… а из-за злобной предвзятости невеж искусственный человек почти никогда не признается о своем происхождении — мне хочется сказать «вообще никогда». Поэтому, хотя я рад, что ты не дергаешься при мысли о искусственных созданиях, я вынужден рассматривать твое заявление как преувеличение, к которому ты прибегла, чтобы показать свою свободу от предубеждений.

— Ну… ладно. Пусть будет так. Я не понимаю, почему ИЧ должны быть гражданами второго сорта. Это нечестно.

— Верно. Но некоторые чувствуют в этом угрозу. Спроси Иена. Он собирается атаковать администрацию в Ванкувере, чтобы искусственные люди никогда не смогли стать пилотами. Он…

— Хватит! Ты меня достал. Я занимаю такую позицию, потому что так решили мои профсоюзные братья. Но я не дурак, Жорж; благодаря жизни и беседам с тобой, я начал осознавать, что нам придется искать компромисс. Мы больше не настоящие пилоты, и мы ими не являемся все это столетие. За нас работает компьютер. Если компьютер отрубится, я сделаю все возможное, чтобы без аварии опустить с неба этот автобус, но лучше на меня не ставить! Скорости и возникающие неполадки много лет назад превзошли человеческие возможности. Я сделаю все, что смогу! Как и любой из моих собратьев. Но, Жорж, если ты сможешь создать искусственного человека, который будет думать и двигаться достаточно быстро, чтобы справиться с отказом компьютера при посадке, я уйду на пенсию. Это все, чего мы добиваемся, так или иначе — если компания заменит нас пилотами-ИЧ, то они должны получать полную оплату. Если ты сможешь их создать.

— О, со временем я смог бы их создать. Когда бы я сделал одного, если бы мне разрешили клонирование, вы, пилоты, смогли бы отправляться на все четыре стороны. Но это был бы не ИЧ; это должен быть живой артефакт. Если я попытаюсь произвести организм, который действительно будет надежным пилотом, я не смогу это сделать с условием сохранения нормального человеческого облика.

— Не надо, пожалуйста!

Оба мужчины выглядели удивленными, Дженет насторожилась — и я пожалела, что не сдержалась.

— Почему нет? — спросил Жорж.

— Э… потому что я не сяду в такой корабль. Мне безопаснее будет с Иеном.

Иен сказал:

— Спасибо, Мардж — но ты слышала, что сказал Жорж. Он говорит о существе, специально созданном для пилотирования, которое сможет делать это лучше, чем я. Это возможно. Так уже бывало, черт возьми! Так же, как гномы заменили шахтеров, заменят и моих коллег. Мне может это не нравиться, но я вижу, что так скоро случится.

— Хорошо… Жорж, ты работал с разумными компьютерами?