Фрайдэй
Шрифт:
— Согласна. — Я постаралась скрыть свой восторг. Поездка до Релма и обратно? Господи, только вчера я хотела совершить это путешествие за зарплату старшины. — А как насчет моих расходов?
— У вас не будет больших расходов. В стоимость билетов на такие роскошные лайнеры входят все расходы.
— Чаевые, взятки, экскурсии на планеты, карманные расходы. Лото и тому подобные игры на борту корабля — такие расходы составляют минимум четверть стоимости билета. Если я буду изображать из себя богатую туристку, я должна буду соответствующим образом себя вести. Ведь у меня будет именно такое прикрытие?
— Э… в общем, да. Ну,
— Нет. Выдайте деньги авансом, двадцать пять процентов от стоимости билета. Я не буду записывать расходы, так как это не соответствовало бы моему образу; мисс Богатая Сучка не стала бы следить за такими мелочами.
— Ладно, хватит! Замолчите, говорить буду я; мы скоро будем на месте. Вы живой артефакт.
Я довольно долго не чувствовала этого озноба. Потом я взяла себя в руки и решила, что заставлю его дорого заплатить за это грубое, оскорбительное замечание. — Вы специально хотите оскорбить меня?
— Нет. Не надо так дергаться. Мы с вами знаем, что искусственного человека невозможно без обследования отличить от обычного. Вы будете везти модифицированную человеческую яйцеклетку в стазисе. Когда вы доберетесь до Релма, вы подхватите насморк или что-нибудь вроде того и попадете в больницу. Пока вы будете в больнице, то, что вы везете, будет перенесено туда, где оно принесет наибольшую пользу. Вам будут выплачены премиальные, и вы уедете из больницы… с приятной мыслью о том, что вы позволили молодой паре иметь прекрасного малыша, хотя у них должен был почти наверняка родиться больной ребенок. Гемофилия.
Я решила, что его рассказ почти полностью соответствует действительности. — Дофинесса.
— Что? Не говорите глупостей!
— И дело в чем-то, значительно более серьезном, чем гемофилия, на которую, саму по себе, можно не обращать внимания, когда речь идет о члене правящей семьи. Сам Первый Гражданин имеет к этому отношение, потому что в этот раз право наследования передается через его дочь, а не сына. Эта работа значительно более важна и более опасна, чем вы мне сказали… так что цена растет.
Эта пара прекрасных гнедых успела пройти еще сотню метров, прежде чем Мосби ответил:
— Ну, ладно. Но если вы разболтаете, вам сможет помочь только Господь Бог. Вам тогда долго не жить. Мы увеличим премиальные. И…
— Вы удвоите мои премиальные и переведете их на мой счет до отлета. Это такая работа, что люди после того, как все заканчивается, становятся забывчивыми.
— Э… я сделаю, что смогу. Мы направляемся на ленч с мистером Сикмаа — и вы не должны знать, что он личный представитель Первого Гражданина с интерпланетным статусом чрезвычайного и полномочного посла. А теперь приведите себя в порядок и не забывайте, как надо вести себя за столом.
Через четыре дня я снова старалась не забыть, как вести себя за столом, сидя по правую руку от капитана гиперпространственного корабля «Форвард». Меня теперь звали мисс Марджори Фрайдэй, и я была так неприлично богата, что меня доставили с Земли на Стационарную Станцию в личной антигравитационной яхте мистера Сикмаа и посадили в «Форвард», и мне не пришлось волноваться о плебейских вещах вроде паспортного контроля, карантина и так далее. Одновременно на борт доставили мой багаж — ящик за ящиком дорогой модной одежды
Три из этих дней я провела во Флориде в том, что походило на больницу, но на самом деле (я знала!) было великолепно оборудованной лабораторией генной инженерии. Я могла сообразить, как называлась эта лаборатория, но я держала свои догадки при себе, потому что никакие умозаключения не поощрялись. Пока я была там, я подверглась самому тщательному обследованию, о котором когда-либо слышала. Я не знала, почему мое здоровье проверяют так, как обычно проверяют здоровье только глав государств и председателей правления мультинационалов, но я предположила, что они боятся доверить защиту и перевозку яйца, которое через многие годы могло стать Первым Гражданином баснословно богатого Релма, кому-то, не являющимся абсолютно здоровым. Сейчас было самое время держать рот на замке.
Мистер Сикмаа не пытался хитрить, как Фосетт и Мосби. Как только он решил, что я подхожу, он отослал Мосби домой и начал так сыпать щедротами, что у меня не возникло нужды торговаться. Двадцать пять процентов на расходы? — мало, пусть будет пятьдесят. Вот, возьмите — золотом и золотыми сертификатами Луна-Сити — и, если вам понадобится еще, просто скажите корабельному казначею и выпишите чек на меня. Нет, мы не будем заключать письменный контракт; это задание не того рода — просто скажите мне, что вы хотите, и вы это получите. И вот вам небольшая брошюрка, в ней написано, кто вы, в какой школе вы учились и все остальное. В следующие три дня у вас будет достаточно времени, чтобы запомнить ее содержание, и если вы забудете ее сжечь, не волнуйтесь; волокна пропитаны специальным составом, так что она саморазрушается за три дня — не удивляйтесь, если на четвертый день листы будут желтыми и немного ломкими.
Мистер Сикмаа подумал обо всем. Прежде чем мы уехали из Беверли-Хиллз, он привел фотографа; она сфотографировала меня с разных точек, без ничего, одетой и на высоких каблуках, на низких каблуках, босиком. Когда мой багаж доставили на «Форвард», вся одежда была мне точно по размеру, все стили и цвета шли мне, и на ярлыках стояла целая вереница имен известных модельеров из Италии, Парижа, Пекина и т.д.
Я не привыкла в одежде «от кутюр» и не знаю, как с ней обращаться, но мистер Сикмаа позаботился и об этом. В воздушном шлюзе меня встретила милое маленькое восточное создание по имени Шизуко, которая сказала мне, что она моя личная служанка. Поскольку я с пятилетнего возраста купалась и одевалась самостоятельно, я не ощущала нужды в служанке, но, в данном случае, лучше было не спорить.
Шизуко проводила меня в каюту ББ (которая все-таки была недостаточно велика для волейбольной площадки). Там оказалось, что (по мнению Шизуко) нам еле хватает времени, чтобы подготовить меня к обеду.
Поскольку до обеда оставалось еще три часа, это показалось мне перебором. Но она настаивала, а я решила соглашаться со всеми ее предложениями — мне не нужна была схема, чтобы понять, что ее подослал мистер Сикмаа.
Она меня выкупала. Пока это происходило, резко изменилась гравитация, корабль ушел в гиперпространство. Шизуко удержала меня и спасла нас от наводнения, причем сделала это так искусно, что этим убедила меня, что она привыкла к гиперкораблям. Она выглядела для этого слишком молодо.