Фрида
Шрифт:
Мне нужен шпионаж, непосредственно. Нужны установки, которыми руководствуется Снейп. Я не хочу подробностей его прошлого – потому что это действительно больно и унизительно, когда кто-то вот так врывается в твои самые сокровенные мысли и воспоминания. А ведь он говорил, что его уже заставляли – вспоминать. А теперь заставляю я. Как это… противно.
Вот оно. Он ненавидит Волдеморта. Он неверен ему. Четкая мысль, скрытая под пятью слоями заморочек. А вот и нерушимый обет. Почему он это делает? Да потому что старик и так умрет – ему осталось не больше полугода, тот
Я выдохнула и вновь оказалась в классе. Снейп сидел неподвижно, все еще под действием моего первого заклятия. Глаза его были зажмурены. Черт, что же я наделала.
Петрификус Тоталус исчезнет через пару минут. Я должна исчезнуть быстрее – я уже видела Снейпа в ярости и не хотела магической перестрелки снова.
– Что ж, Северус Снейп, теперь у тебя появилась возможность ненавидеть меня так же, как я тебя.
Только вот с моей ненавистью уже давно что-то не так.
========== Глава 14 ==========
– Как вы все это узнали? – обычно лучащиеся добром голубые глаза глядели серьезно и холодно.
– Разве это важно? – я тоже была не настроена на душевные беседы.
– Северус Снейп опытный маг, - и шпион, осталось несказанным, - Волдеморт подвергал его верность сомнению множество раз и всегда убеждался в обратном.
– Я была свидетелем последствий этих его «сомнений», - я крутила фарфоровую чашечку на блюдце. Дамблдор тоже не притронулся к чаю.
– Все мы рискуем в это сложное время.
– Он больше других.
Директор внимательно посмотрел на меня.
– Я знаю, вы привязались к профессору Снейпу. Но он важен для Ордена, и я не могу отозвать его только по вашей просьбе.
Я поморщилась. Разговор и не обещал быть простым.
– А что насчет настоящего шпиона в ваших рядах?
– Я постараюсь решить эту проблему. Могу все же узнать, как вы…
– А нерушимый обет? – я грубо оттолкнула щупальца его мыслей, которые пытались обойти стократно укрепленную защиту моего сознания. – Вы собираетесь вообще умирать?
Дамблдор пригладил бороду, помолчал и ответил:
– Я не могу планировать такой вещи, как смерть.
– Ваша смерть явно должна быть запланирована. От нее зависят слишком многие жизни. Вы ведь в курсе, что вам нужно умереть по меньшей мере чем через три месяца? Иначе умрет Снейп от чертового обета.
– Вы говорите о вещах, в которых мало понимаете.
Я прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Желание разбить лицо директора о стол немного поутихло.
– Я хотела… предложить вам кое-что. В обмен на безопасность Северуса Снейпа.
– Что же это? – Дамблдор ласково погладил перышки птенца Феникса, сидящего рядом с ним (очевидно, клетку принесли сюда недавно, потому что до этого птицы я не замечала). Все же он был безумно похож на Волдеморта. Тот тоже любил трепать домашнего питомца во время разговоров.
Я знала болезнь, от которой
– Жизнь. Мой дед сможет вам помочь с болезнью. Я почти уверена в этом. А потом вы сделаете, как я скажу, чтобы Северус Снейп не погиб от обета.
Он изучал меня поверх своих смешных очков, а я сидела и ждала, что он ответит.
– Вы очень самонадеянны. Шляпа не зря отправила вас в Слизерин.
Шляпу я хотела сжечь еще во второй визит в кабинет директора, но сейчас это не имело значения.
– Я скажу вам, как найти деда. Вы должны навестить его как можно раньше.
Я ожидала, что Дамблдор откажется. В конце концов, у него был расписан каждый ход и поворот событий, и собственная смерть наверняка играла огромную роль в его планах. Но он кивнул, разрешая мне объяснить, где и как искать Альфаро. Я также написала записку для деда, в которой в основном говорилось не о Дамблдоре, а сообщалось о том, как дела у меня. Несмотря на его строгость, я была уверена, что он захотел бы это узнать.
Я долго размышляла, идти или нет в кабинет к Снейпу, когда он меня туда вызвал. А если идти, то сколько палочек брать? Но, в конце концов, посомневавшись, решила рискнуть. Он уже должен был остыть, прошло несколько часов, и, откладывай я эту встречу до завтра, ничего бы не изменилось. В последний момент запихав обратно в чемодан вторую палочку, я отправилась с повинной.
Он стоял ко мне спиной и глядел в иллюзорное окно. За окном была темнота, лишь к стеклу липли снежинки. Смотреть там было абсолютно не на что, разве что на собственное отражение. Или на мое отражение. Я поймала тяжелый взгляд и подавила желание убежать или хотя бы опустить глаза.
– Я недооценил масштабы вашей мстительности, - ледяной голос, казалось, сорвал с меня согревающее заклятие.
Я откашлялась. Горло почему-то пересохло.
– Это была не месть.
Он развернулся, и я не смогла вынести настоящего взгляда. Вот так вот – я, которая глядела в глаза директора Карроты, когда меня исключали, я, которая смотрела в нечеловеческие глаза Волдеморта, в конце концов, я, которая видела глаза всех этих людей, которых убила, - потупилась перед Северусом Снейпом.
– Что же? – тон абсолютно ровный. Я вцепилась в рукав мантии, где, после всех событий, снова начала носить палочку в креплении.
– Я должна была кое-что узнать.
– Что именно? На кого я… работаю? – я чувствовала, как он подходит ко мне, и сделала шаг назад.
– Именно.
– Зачем?
Я неопределенно повела плечами, рассматривая, как его ботинки остановились напротив меня.
– Вы увидели то, что вам не полагалось видеть. Я должен бы стереть эти воспоминания из вашей глупой головы.