Фрида

Anastay

– Мы должны забрать их из театра, - решительно заявил Драко, когда Гермиона договорила. Сейчас был его черед проявлять инициативу. Если все сделать правильно и быстро, то никто и не опомнится.

– Мне нужно… связаться с Дамблдором.

– Мы должны защитить твоих родителей, - уверенно вещал Малфой, а я тем временем ловила такси. – Чем Дамблдор им поможет, по-твоему?

– Что мне делать… - прошептала она. Я впервые видела Гермиона растерянной и напуганной, и мне на миг стало очень стыдно. Но мы не могли остановиться на полпути.

– Я помогу их спрятать. Обещаю,

они будут в безопасности, - Драко глядел ей прямо в глаза и говорил очень проникновенно. Я видела, как сильно она хотела ему верить. – Помнишь, я говорил, что мои родители скрываются в Убежище? – это он продолжал уже в такси. – Это наше тайное поместье, защищенное получше Хогвартса. Мы можем спрятать их там.

– Я… я не знаю… Мне нужно поговорить с Дамблдором… - лепетала она. Но Драко, молодец, не дал ей и опомниться. Он схватил ее за плечи и убежденно заговорил:

– На это нет времени. А вдруг Упивающиеся нападут снова? Они могут убить твоих родителей, пока ты будешь искать Дамблдора, понимаешь?!

Непосредственная угроза жизни тех, кого любишь – дело серьезное. Я решила пойти на риск быть пойманной (хоть на каникулах и использовала свою вторую, незарегистрированную палочку) и помогла парню заклинанием доверия, которое множество раз до этого использовала на гриффиндорцах в начале нашего общения. Его же пришлось применить и к родителям девушки, которые сначала с большим сомнением отнеслись к идее отправиться черт знает куда только потому, что их пытались убить.

После короткой бурной беседы решили отправляться немедленно, прямо за углом здания театра. Драко достал портключ – маленький медальон, который он носил, не снимая, на шее, и активировал его. Мы едва успели обняться на прощание, и они, все четверо, исчезли. Я залезла в такси, которое продолжало ожидать меня, и вернулась в квартиру Блеза.

Каникулы, начавшиеся так замечательно, теперь становились все хуже и хуже. Блез все время проводил с Авелин, и я их нисколько не осуждала – они действительно были счастливы вместе, рядом с ней Блез словно преображался. Драко с Гермионой так и не вернулись из Убежища – и, если Драко не дурак, так и не вернутся до конца каникул. А я… Я была предоставлена сама себе, целыми днями шатаясь по Лондону.

Все было бы не так плохо – я ничего не имею против одиночества, вовсе нет, - если бы не навязчивые мрачные мысли, от которых меня теперь никто не отвлекал. Вернулись все старые страхи и переживания. Пересилив себя, я посетила то место, где стоял дом отца (здесь уже что-то строили), и прошла по тем кварталам, где… состоялись казни тех, кто был виноват в его смерти. Это было тяжело и, вопреки моим надеждам, совсем не помогло. В добавок вернулись кошмары – кажется, мой организм уже полностью адаптировался к Сну Без Сновидений, и оно теперь было почти бесполезным. Теперь все стало еще хуже – помимо старых ужасов мне начали сниться новые. Как я умирала тогда, в ноябре – все тело ломается, и волны какой-то пакости кидают меня по комнате. А еще мне почему-то снился Снейп.

Я скучала по Снейпу. Правда. За всю свою жизнь я скучала только по деду, когда первый год уезжала в Карроту, и по Карроте,

когда меня выгнали. А теперь – Снейп. Я все еще дико на него злилась, и мои постоянные мысли о нем были вдвойне странными. Скучать по нему было неправильным, и я, как Драко в начале семестра, несколько дней диагностировала себя на зелья и проклятия. Ничего не обнаружила, но ведь профессор – мастер по части как зелий, так и проклятий, если судить по его учебнику за шестой курс. Я могла просто не заметить… Но нет, это глупости. Виновата была только я сама.

========== Глава 13 ==========

Когда появилась эта дурацкая мысль, сказать точно не могу. Последнее время я просто генератор тупейших идей, которые обычно заканчиваются чем-нибудь разрушительным. Впрочем, данная тенденция меня совсем не смущала, когда я уверенным голосом представлялась Лорду Волдеморту.

Найти его оказалось сложнее, чем я думала. Я убила на это дело едва ли не треть каникул и еще столько же ждала, пока меня удостоят чести быть приглашенной на прием. Случилось это за три дня до конца праздников, когда я уже думала, что показалась недостойной, чтобы иметь личную встречу с Лордом.

– Так зачем вы пришли ко мне? – змеиное шипение вместо голоса вырывалось из безгубого рта. Узкие щели ноздрей со свистом втягивали воздух. Красные прищуренные глаза с трудом воспринимались как человеческие.

– Я чувствую, что только рядом с вами, Мой Лорд, смогу реализовать свой потенциал. Признаюсь сразу, я полукровка, но отца я никогда не знала и знать не хотела. К счастью, этот маггл умер прошлой весной.

Я очень долго работала над своим сознанием, точнее, той защитной сетью, сетью Искренности, которая его сейчас окутывала. Она была построена на этой легенде, которую я усиленно втирала Лорду, и выдавала ему факты и эмоции согласно моим словам. Я старалась подавить отвращение, когда его скользкое сознание шарило в моих мыслях – пожалуй, более отвратительным было бы только, если бы он в реальности коснулся меня своими белыми пальцами.

Рядом с ним лежала гигантская змея, и время от времени он обращался к ней на серпентаго. Я чувствовала, что в животном было что-то отвратительное, чуждое ей, и эти ощущения были мне странно знакомы. Но я никак не могла вспомнить, где ощущала подобное.

– И чем вы можете мне помочь? – он гладил змею, и я старалась не глазеть, как мертвяцкие пальцы скользят по чешуе.

– Я могу шпионить для вас, Мой Лорд.

– Хогвартс… наводнен моими шпионами.

– Уверяю вас, я могу быть лучшей.

Он пристально разглядывал меня, надавливая на разные точки моей сети Искренности, затем проговорил:

– И вам не страшно? Вы не боитесь меня?

Глупости. Конечно, я его боялась. И мое сознание полностью отображало этот страх. Это была проверка, или он действительно полагал, что я не чувствую его телепатию? Я изо всех сил пыталась изобразить простую студентку без особых навыков, которая годится только на то, чтобы подслушивать за директором.

– Страх – не самое сильное чувство. Мое восхищение вами и вашими идеями гораздо сильнее страха.