Фриссон

Закревская Юлия

— Пусть камни падают с горы, я их впитаю болью. — с этими словами, Томми подошел к краю горы, и начал кидать камни вниз.

— Томас… — Бриз подошёл к другу.

— Что? Смотри, я даже не боюсь упасть вниз, чтобы разбиться о все домыслы прессы. А она будет смеяться надо мной, а потом сыграет с другим эту же пьесу. Мне интересно, сколько у неё было таких же придурков, что с вершин попадали вниз? — он ухмыльнулся.

— Что за наивные люди?

— Лохи, блять.

Молчание. Джимми пытался понять, как успокоить братика,

но не получалось. Всё что сейчас нужно было Добряку, так это напиться до потери памяти. Чтобы забыть этот бредовый сладкий сон. Забыть Катину, и всё что было, в течение этих месяцев. Просто, что бы этот кусок воспоминаний больше не существовал.

— Какого хрена?! — Томми резко стал топать и кричать.

— Томми, тише. — музыкант подошел и положил ладонь на плечо рыжеволосому.

— Да что тише? Ты любишь, ты любим, Джим! У вас с Ингой, все как нельзя лучше. А я? Что я? Я просто хотел любить. — Добряк ударил себе по лицу ладонью.

— Ты мне не верь, что я влюблён. Это же TomCity, Томас! Кто тут любит? — Бриз ухмыльнулся, — Только те, кто видел томчики.

— Ты их, не видел, что ли? — Том удивился.

— А ты? — парень сделал глоток вермута.

Неловкое молчание. И правда, кто из них их видел? Это же TomCity.

Тучи соприкоснулись, и начался дождь. Такой холодный, что разрывал всю теплоту внутри музыкантов. Огромные капли взрывались при прикосновении тел ребят. Показалась молния. Такая красивая и бесстрашная, била о землю и океан. А сам океан, сходил с ума. Сильный ветер уронил корабль, что был у берега. Теперь, и детское воспоминание разрушено. Похоже, надвигался апокалипсис.

— Пошли в дом? — фантазёр посмотрел на музыканта.

Добряк стоял с опущенной головой. Настолько устал от этой жизни, что кажется, сейчас ему ничего не стоит спрыгнуть с горы, и разбиться к чертям. Даже инструментами из тумбы не надо будет пользоваться, так намного легче.

Тяжёлые выдохи, вдохи сопровождали парня. Глаза закрывались через каждую секунду. Чёрт. Надо поспать.

Джимми взял под руку парня, и они зашли в дом. Боже, какой же это был, хреновый день.

6. Больная среда: Запрещён

— Как ты относишься к людям, которые употребляют? — бородатый сделал глоток кофе.

Трое сидели в кофейне, пили горячие напитки и разговаривали о музыке. Они готовили совместный проект, и, кажется, это будет что-то взрывное, непохожее на ранее исполняемые треки. Серьёзно, готовится бомба.

— Ну, как я к тебе отношусь? Хорошо, Сэм, ты знаешь. — музыкант подмигнул ему.

— А ты, Ник?

— Стиль, ты нас взбесить решил? — парень в очках, поднял правую бровь.

— Нет, я просто спросил. Кстати, я тут, написал огромное количество новых битов. Я скину вам сегодня вечером, если конечно не буду пьяным.

— …или обдолбанным? — Томми улыбнулся.

— Ну да, или

обдолбанным… Как говорил, какой-то умный человек: «то, что нас не убивает, делает нас сильнее».

— Ты забыл, кто это сказал? Боже, как так? У тебя походу половина мозгов уже проедена этой наркотой? — Ник посмотрел на друга угрюмым взглядом.

— Нет, Сэм Стиль ещё помнит, во сколько закрываются и открываются бары в этом городе, а ещё, Сэм Стиль помнит, когда и где, забирать товар. А ну и, Сэм Стиль ещё знает, как делать биты для нашего проекта. И больше ему ничего не нужно. — бородатый, подмигнул музыканту.

— Мда, ты не исправим. — Томми захохотал.

— Томас, кстати, а что там у тебя с твоей подругой? Фото все удалил, да и, не видно вас стало? — Сэм взглянул на Добряка.

— Мы, похоже, стали как шоу?

— Ну, давно уже. Хотя, изначально, всё скрыто от глаз любопытнейших было. Все знали, что у знаменитого Томми Добряка появилась девушка — наконец-то, после стольких лет холостяцкой жизни. И грех, не проследить за вашей историей любви. — Ник ухмыльнулся.

— Я просто удалял фотки, и говорил «проваливай». Моё судно утонуло, не терпя бурю… И короче, отвернулись наши взгляды, друг от друга навсегда. Чёрт. Я только всё забыл. — Ти закрыл глаза, и выдохнул.

— Так, бро. Я знаю, тяжко, но успокойся. Разве не помнишь, как я, страдал из-за Триады? И что с этого вышло? Стал наркоманом, который бухает каждый день, и ищет красивых собутыльниц? Тебе нравится такая жизнь? — Стиль похлопал друга по плечу.

— …

— А ещё, я хотел из-за неё, в монастырь уйти. Нет, серьёзно, тебе разве это нужно? — бородатый смотрел на Томми.

— Нет. Но и всё равно, не могу забыть. Ладно… Я пойду, наверное. Мы созвонимся ещё. Мне кажется, альбом сдвинулся с мёртвой точки. — Добряк положил деньги на стол.

— До встречи, Томас. Всё будет гуд.

— Пока. — Ник помахал ему.

Добряк вышел из кофейни, и вдохнул чистого воздуха. Как же хорошо. Сев в машину, парень завёл мотор.

«Куда дальше? Может к Лили заскочить? Давно не видел… И к Чарли? Джим… точно, давно вместе никуда не выбирались».

Решено, собирает друзей.

Томми достал старый нокиа, и набрал номер Лили. Гудки были слишком коротки, будто ждала его звонка и держала в руках телефон.

— Да? — в трубке послышался грубенький голос.

— Лили. Привет…

— О, Том, здравствуй. — было слышно, как она улыбается.

— Как у тебя дела?

— Я в порядке, а как ты? — девушка немного смутилась. С чего бы, Томми ей звонил?

— Тоже. Ты сильно сегодня занята?

— Нет, а что, есть предложения?

— Да. Я хотел собраться вчетвером, и посидеть где-нибудь. Ну, я, ты, Чарли и Джим. Что скажешь? — рыжий затаил дыхание.

— Ну, не знаю. Ладно, хорошо. Только, где? И во сколько?

— Я заеду за тобой, в 9. Сойдёт?