Фриссон
Шрифт:
— Лили… — Добряк подошёл ближе.
— О, Томми. Это Стас, знакомься. Мой… мой парень. — Она ухмыльнулась.
— Это ты Томми? Приятно. Она многое о тебе рассказывала. Кажется, я тоже теперь знаю, все твои песни наизусть. — Лэш, протянул руку.
— Ого. Неожиданно. — рыжий пожал.
— А это, Алекс, мой друг детства. — Лили указала на бармена.
— Здорово. Я — Добряк. — парни обменялись рукопожатиями.
— Маленькая, я поехал. Сегодня, нужно многое успеть в сервисе. Да и, заказов
— Когда мы увидимся? — Лили посмотрела в его карие глаза.
— Малыш, я постараюсь приехать на выходные. Но, не хочу тебе что-то обещать, вдруг не получится. Я люблю тебя. — Стас обнял её.
— А я тебя.
— Что, ты меня? — он знал, её это бесит.
— Люблю.
— Ладно, пока парни. Было приятно познакомиться. — Лэш, дал «краба» Алексу и Томми.
Лили пошла провожать медведя, а молодые люди остались наедине. Странно как-то. Новый и Старый лучший друг.
— Ты давно Лили знаешь? — Алекс поправил рукава рубашки.
Он — светловолосый бармен, 18-ти лет. Крупный по телосложению, и высокий по росту. Занимается баскетболом, волейболом, футболом…да чем только он не занимается, но преданный он всегда такому спорту, как околофутбола.
Он, борется за любимый клуб, на полях сражений и защиты чести кумиров. Смеётся, когда у него спрашивают, «зачем ты дерёшься?». Его руки, вечно перебинтованы какими-то тряпками с маслами для заживления ран. Да и те, давно уже не помогают. Он прячет всё это за рукава кофт и рубашек.
Никогда в жизни, не ударял девушек. Всегда считал, что лучше вздёрнуться, чем ударить слабый пол. С этим, у него бывают проблемы в спорте. Ну уж, так воспитан.
Алекс, любит Лили. Всем сердцем. Зачем ему девушка, если есть такая подруга, как она? Эти двое, вместе с горшка. И, кажется, сколько бы ни кидала их судьба в разные стороны горизонта, они всегда будут вместе.
— Несколько месяцев, а ты?
— Всю жизнь. — он протирал бокалы, и ставил их на полки.
— Давно здесь крутишься?
— В каком смысле? — он поднял бровь.
— Работаешь здесь давно? — Томми улыбнулся.
— А что?
— Знаешь такую беленькую особу, что делала коктейли здесь раньше? Катина Глоу её зовут. — музыкант надеялся, что сейчас Алекс расскажет всё о ней.
— Кажется, слышал. Хозяин «Мальвины» говорил, что она как-то резко уволилась и уехала из города, что ли. Но, больше ничего. — Зэт поставил рюмки на стойку, и начал наливать туда синюю жидкость.
— Хорошо, спасибо. — предположение не подтвердилось. Алекс не знал её.
— У нас, потрясающая музыка, крутые диджеи, и хороший вечер. Хотите, сделаю всё это, ещё потряснее? — Сэм кричал это в микрофон.
Зал отвечал взаимностью. Похоже, сейчас его вызовут
— О, Боже, сейчас, да? — Том сказал это шёпотом.
— А сейчас, выступит Томми Добряк со своей композицией… Да, кстати, Томас, что это за песня? Хотя, нет, не говори, всё равно весь зал будет подпевать… — Сэм улыбался и позвал рукой музыканта.
— Удачи, Томми. — Алекс похлопал его по плечу.
Рыжеволосый шел уверенно, но с опаской. Какой трек он сейчас включит? Какое воспоминание придёт ему в голову, вместе с текстом? Какое?
Музыкант поднялся на сцену. Вот они — люди из города, которые спасали ни раз. А вот, его друзья… Лили с Джимом уже в первых рядах стоят, улыбаются. Самые преданные фаны. А Чарли? Где Чарли? Вот он, стоит рядом с Сэмом и Ником у пульта, тоже улыбается. Взял микрофон и понёс Тому.
— Давай, Рыжий. Заставь этих малолеток течь. — он подмигнул Томасу, и удалился.
Боже, спасибо за таких друзей.
Музыка включилась.
«Что? Это же, «Жалкий мир», новая версия. Не забыть бы всё это.»
— Привет, Жалкий мир. Мы снова с вами в этом городе. Мой голос и ваш mp3. Хочу, чтобы вы остались со мной. Ну, хотя бы в этой песне.
«Чёрт, это же другой трек?»
— Словно художник слепой, я рисовал во тьме свои чувства, да и мой холст не простой, и не бывает в нём пусто, я эти ноты писал, и выгнал в них свою душу, я выжидал момент отдать, сука, попробуй разрушить! — Господи, как давно он не пел её.
Эта песня самая любимая, по-настоящему любимая. Там собраны все его теории о жалости, и любви. О боли, и алкоголе. Теория о его внутреннем мире.
Всё выступление он стоял с закрытыми глазами. Так было проще. Музыкант вспоминал всю свою жизнь. Как он, будучи ребёнком, прятался в кораблях счастья у океана, от этих драк и насилия. Как, бежал за воздушным змеем, названным «радость» вместе со своим братом Джимом. Как они создавали свой первый совместный продакшн, будучи ещё детьми. Детьми, которые верят в чудо. Вспоминал обрывки каких-то редких радостных моментов в школе, институте. И как познакомился с Чарли. Ведь это, кстати, Бриз их свёл вместе. Теперь, они выглядят как три богатыря из сказок. Только, они богатыри музыки.
А Сэм, Ник… Музыканты, которые тоже очень любят музыку, и не представляют свою жизнь уже без наушников и аппаратуры. Это их проклятие. Он вспоминал знакомство с ними тоже. Ведь, без них не было бы их проекта. А ещё он вспоминал тот день, когда всё-таки решился выйти из дома. И не зря. В тот день, он познакомился с Лили. Она похожа на бесконечный млечный путь. В ней настолько просто, растеряться, и в то же время, она сама очень проста. Это самое крутое сочетание, хоть даже и противоречит всем женским образам.