Фронт

Корнейчук Александр Евдокимович

Колос (встал, взволнованно). Товарищ командующий! Дорогой Иван Иванович! С тобой я всю гражданскую войну прошел, вместе мы начинали, вместе переживать доводилось и радость и горе, умереть за тебя готов! Но правда — выше всего. А правда на стороне генерал-майора Огнева. Танковый корпус не угонять надо черт знает куда, а придать армии Огнева.

Горлов. Хватит! Война — это риск, а не арифметика, пора знать.

Гайдар. А по-моему, война

есть расчет, арифметика. Может быть, все-таки выслушаем?

Горлов. Для меня все ясно. А ты, если хочешь слушать, так вызови их к себе. Вопросы по существу будут?

Молчание.

Будут вопросы?

Огнев. Никак нет, товарищ командующий. У меня только вопрос к начальнику штаба.

Благонравов. Прошу.

Огнев. Начальником разведотдела у нас еще этот, Удивительный?

Благонравов. Да, полковник Удивительный.

Огнев. Простите, но он врет на каждом шагу. Ведь на станции свыше двухсот танков.

Горлов. Что такое? (Смеется.)Откуда они, с луны упали?

Огнев. Вчера один пленный показал — триста, другой — двести. Даже если взять среднюю цифру...

Горлов. Оба наврали. Мало они врут? Запугать хотят. Это их метод. (Нажал кнопку.)

Входит адъютант.

Горлов. Удивительного быстро!

Адъютант. Есть. (Выходит.)

Огнев. Разведчикам моей тридцатой дивизии партизан сообщил, что за последние десять дней прошло пять эшелонов цистерн на Колокол. Для чего им столько бензина? Ясно, что там не пятьдесят танков.

Горлов. Но и не триста.

Огнев. А сколько?

Горлов. Да откуда у них здесь столько танков? Только дурак может снять со всего фронта танки и стянуть их на одну станцию Колокол.

Огнев. Это не только станция, это крепость, трамплин для прыжка. Ведь около нее генерал Орлов танцует два месяца и ничего сделать не может.

Горлов. А вот теперь сделаем одним махом. Партизан твой наврал. Они всегда много врут и мало делают.

Гайдар. Плохо у нас с разведкой. Надо принять серьезные меры.

Горлов. Почему? Не согласен.

Входит Удивительный.

Удивительный. Полковник Удивительный прибыл по вашему приказанию.

Горлов. Сколько

танков на станции Колокол?

Удивительный. Пятьдесят, товарищ командующий.

Горлов. Не больше?

Удивительный. Может, подтянули за эти пять дней еще немного, но не думаю.

Горлов. А Огнев говорит — триста.

Удивительный. Откуда, товарищ командующий? У них на весь наш фронт теперь, пожалуй, пятисот не будет.

Горлов. Верно!

Огнев. А почему бензин так усиленно перебрасывают немцы на Колокол?

Удивительный. Не знаю. Вероятно, готовятся к будущему наступлению. У них вообще там склады.

Огнев. Кто ими сейчас командует?

Удивительный. Не могу знать. Раньше командовал этот... вот забыл, фамилия у него трудная... в общем генерал-майор фон... Его убрали. Теперь какой фон, не знаю.

Огнев. Какая сейчас огневая мощь этой группировки?

Удивительный. Обыкновенных четыре дивизии, приблизительно семидесятипроцентного состава. Точно сказать не могу.

Огнев. Есть у них лыжные полки?

Удивительный. Думаю, что полков нет, — может, есть небольшие группы. Ведь немцы к зиме не готовились.

Огнев. Черт вас побери, меня не интересует, что думаете вы, а интересует, что есть у немцев в действительности. Знаете вы или нет? Отвечайте.

Колос. Успокойся, Володя.

Горлов. Ты что орешь, на базар приехал?

Огнев. Его спросите, почему он врет, как на базаре. Что это такое? «Возможно», «думаю», «пожалуй»!.. Как же вы разрабатываете приказ при таких сбивчивых данных разведки?

Благонравов. У нас есть данные, не беспокойтесь.

Огнев. Данные! Авиация не работает из-за метели пять дней. Какие данные у вас еще есть? Да за это время немцы черт знает что могли сделать. Товарищ член Военного совета, нельзя так дальше, что же это такое? (Поднял руку к бинту на голове.)Фу, голова разрывается...

Гайдар (встал). Товарищ командующий, я должен поговорить с вами. Прошу на несколько минут.

Горлов. А что?

Гайдар. Там скажу.

Гайдар ушел в другую комнату, Горлов направляется за ним.

Колос. Успокойся, Володя. Болит очень?

Огнев. Да.

Удивительный. Не понимаю вашей истерики, генерал-майор Огнев. Я считаю, что...