Фронтир. Город в степи

Калбазов Константин Георгиевич

— И тебе не хворать. Давай отойдем, и ты в подробностях расскажешь, что у вас стряслось.

— А чего отходить, все уж знают. Чай, на их глазах и случилось.

— И все же давай отойдем.

Рассказ десятника Алексея не обрадовал. По всему получается, что валийцы теперь еще принялись и за диверсии. Они использовали своего соотечественника, но это скорее от нехватки времени. Впоследствии можно будет найти диверсанта и из числа рустинцев, уж где-где, а в этих краях недостатка в отчаянных головах нет.

В

этот раз любые сомнения в причастности валийцев к происходящему вокруг Домбаса отпали окончательно. Наемник не учел того, что конвой имеет собственную пирогу. В тот момент он как раз устраивался в своей каюте и попросту не видел, как лодку подняли на борт баржи. Ралин сильно ошибался, чувствуя себя в полной безопасности, так как погоня не заставила себя долго ждать.

Рваное Ухо с парнями довольно быстро настигли его. Будь у валийца карабин, все могло обернуться по-другому, но у него имелся лишь револьвер. Слабый аргумент против «балича». Диверсант оказался в руках наемников, получив дырку в плече. Десятник все же сообразил, что лучше бы его порасспросить обо всем в подробностях и доставить в Домбас. Правильное решение, а то мало ли что можно было сотворить в сердцах.

— Как ты мог так опростоволоситься? — покачав головой, осуждающе спросил Алексей. — Ведь не мальчик уже и знаешь, что в отряды наемников темных лошадок не берут.

— Так-то оно так. Да только господин Варакин говорил, что под свою руку возьмет любого. Вот я и решил, что если парню податься некуда, то пойдет работать на копи, мужик-то сильный, да и возраст уж такой, что пора о покое подумать. Но… Правы вы, моя вина, лукавый попутал. И потом, обыскал я его сам лично. Не было у него оружия.

— И откуда появилось? Да еще и бур?

— Он двойное дно в своем саквояже устроил, там и прятал. А я про такое и не слышал никогда. Впредь наука будет, — почесал в затылке десятник.

— Ну а переселенцам-то зачем все это было знать? Нам привечать людей нужно, а не отпугивать.

— Да как-то само собой все вышло. Тут же все как на ладони. Мы ведь с ним по душам беседовали, а он шепотом не хотел разговаривать. Да и кто бы стал шептать, когда нож под ногти загоняют.

— Понятно, — вздохнул Алексей. — Уверен, что он не знает имя настоящего нанимателя?

— Знал бы, рассказал. Он одного Мойсеса знает, да и то лишь его имя, хотя и много лет уж вместе.

— Это если он обычный наемник.

— Можете не сомневаться, наемник и есть. Как и его дружок, что с нанимателем остался. Вот Мойсес тот другое дело.

— Команда вся погибла?

— Помощник капитана выжил, но его ошпарило, когда котел взорвался. Вроде должен оклематься.

— Господин, нам тут сказали, что вы за главного будете, — подошел к ним один из переселенцев, невысокий крепкий мужик.

— Пока так и получается, — подтвердил Алексей.

— Вы же в Крумл путь держите. Стало

быть, и нас туда же отвезете?

— Нет. Раз такое дело, то развернемся и доставим вас в Домбас, а уж потом назад, — пресекая жестом возражения Боланя, ответил Алексей.

— А чего кружиться-то? — удивился мужик. — Если из-за нас, то не стоит беспокоиться. Нам бы побыстрее в Крумл попасть.

— А как же Домбас?

— Так мы за лучшей долей в Новую Рустинию пришли, а не на погибель. На кой нам тот Домбас, где людям, как курятам, головы отрывают?

— Понимаю. Но придется потерпеть. На барже имеется груз, который ждут в городе, и его нужно непременно доставить. А уж потом отвезем вас, если пожелаете.

— Да мы уже желаем. А что до груза, так там железо сплошное, нешто с людьми его на одну доску можно поставить? Везите нас в Крумл, господин хороший.

В тоне мужичка уже начали проступать злые нотки. Но фронтир пока не успел оказать на него влияние, как и на остальных переселенцев, свыкшихся со своим бесправием. Поэтому Алексею достаточно было строго взглянуть, как мужик тут же стушевался.

— Груз нужен в Домбасе, и он будет туда доставлен. Не хотите туда идти, дело ваше. Можете высаживаться на берег и идти пешком. Бог даст, за день-два доберетесь до заставы Паюла, а там заплатите, и какой-нибудь капитан доставит вас в Крумл.

— Так, а здесь уже не земли этих арачей?

— Отчего же. Их земли и есть.

— А как же…

— Да как хотите, — пожал плечами Алексей.

— Но нам же говорили…

— А вы уж дошли до Домбаса? Нет? Так чего тогда возмущаешься? Десятник, наведи порядок на борту, а то сам лукавый не разберет, что тут творится. Пленника беречь как зеницу ока. Все, Болань, нам пора.

Хор не скрывал своего возмущения. Возвращаться в Домбас у него не было никакого желания. Даже дополнительное вознаграждение не могло его убедить в необходимости развернуть пароход. Уже и вторая баржа была взята на буксир, но старый упрямец ни в какую не хотел сдаваться, упрямо ведя караван к слиянию Мравы и Изеры.

Алексей не сразу сообразил, что причина упрямства Хора заключается в Рваном Ухе. Одно дело — помочь пострадавшим и доставить их до Паюлы, где безопасно. Это его долг, и поступить иначе он не может. Но совсем другое — терпеть Рваное Ухо двое суток до Домбаса.

— Хор, это уже переходит все границы. Ты же его даже не видишь.

— Мне достаточно знать, что этот гад в моем караване.

— Господи, ну как дитя малое. Ладно, давай так. Согласно договору ты всю нынешнюю навигацию обязался работать с нами. Ведь твое слово все еще крепко? Вот и хорошо. Я, как один из твоих компаньонов, решил развернуть караван обратно, разумеется, за дополнительную плату. Здесь все нормально?

— Здесь нормально. Ненормально с этим ублюдком, — вновь набычился Хор.