Фронтир. Город в степи
Шрифт:
Так сильно помогшие поначалу глушители теперь работали против них. Все же выстрелы вносят свою лепту в психологическое состояние атакующих. Конечно, то и дело вокруг падают товарищи, и это должно пугать. Но правда заключается в том, что в бою человек зачастую просто не замечает творящегося вокруг, однако не может игнорировать выстрелы и пролетающие рядом пули.
Сергей отложил «дятлич» и подхватил «мосинку». Довольно крутой склон не позволит всадникам набрать скорость и быстро приблизиться к засевшим стрелкам. Уж пять раз он успеет выстрелить.
Приклад уперся в плечо. Оптика
Быстро передернуть затвор, выискивая новую цель. Сержанты столь же заметно выделяются. Знаки различия должны быть отчетливо видны, чтобы в пылу сражения солдаты видели своих командиров. Выстрел! Дюжий усач завалился набок и выпал из седла.
Тут бы воспользоваться пращой, чтобы забросить гранату в атакующих, все еще находящихся вне зоны броска. Но пращу в одночасье в ход не пустишь, за это время драгуны уже будут слишком близко.
Сергей произвел пять точных выстрелов, сам поражаясь своей скорострельности. Правда, стремясь как можно быстрее опустошить магазин, он свалил только одного сержанта. Для осмысленной и выборочной стрельбы попросту не было времени. Хват и Ануш также успели дострелять свои магазины, сразив еще одного сержанта. Еще немного, и драгуны будут на расстоянии револьверного выстрела.
Топот множества копыт, серебряный блеск вырванных из ножен сабель, крики атакующих… Завораживающее и заставляющее цепенеть зрелище. Возможно, будь здесь кто другой, у кого с выдержкой похуже, они уже бросились бы бежать. Но тут таких не было.
— Гранаты! — роняя карабин, выкрикнул Сергей, одновременно поднимаясь на колено для более удобного броска.
Рука вырвала из подсумка первую попавшуюся гранату, пальцы сжались на прохладной ребристой поверхности. Оборонительная. Свои же осколки могут достать и его. Но гадать, насколько он окажется удачливым, некогда. Да он и не гадает. Кровь упругими толчками струится по венам, пульсируя в висках и затылке. В ушах шумит почище криков атакующих. Он практически не слышит собственного голоса. И только одна мысль в голове: быстрее!
Граната ушла в полет. Отлетающий рычаг предохранителя. Хлопок капсюля. Черная точка, устремившаяся навстречу валийцам. А рука уже выхватывает другую гранату. На этот раз наступательную. Плевать. Быстрее! Быстрее! Либо они заставят драгун отвернуть, либо им конец.
Взрыв! Короткая вспышка. В воздух взметнуло небольшие комья земли и обрывки травы. Ноги лошади под одним из драгун подламываются, и она с жалобным ржанием рушится на землю, опрокидывая седока. Рядом ее товарка поднимается на дыбы, но делает это настолько резво, что опрокидывается на землю.
Еще два взрыва. В передних рядах атакующих сумятица. Задние продолжают напирать. Но теперь разрывы раздаются один за другим, заволакивая обзор дымом и пылью.
А еще с каждым броском думать, не сразит ли один из осколков тебя самого. Вестники смерти время от времени проносятся мимо. Порой ближе, порой дальше. Иногда это жужжание, а иногда зубодробильный комариный писк. Но у обороняющихся нет времени даже пригнуться. Трое вышли против двух дюжин, и победит тот, кто окажется более стойким, у кого достанет храбрости биться до конца.
Последняя граната. В переметных сумах имеется еще некоторый запас этих гостинцев, но они сейчас слишком далеко. Да Сергей с друзьями и не успели бы метнуть больше ни одной, поэтому они и не озаботились дополнительными снарядами. Бой слишком быстро перешел в ту фазу, когда даже «дятличи» будут нерасторопны.
Сергей выхватил револьвер, одновременно взводя курок. Вот оружие уже на линии прицеливания. Варакин видит какого-то молоденького солдата. Странно. У валийцев до сих пор комплектование армии происходит по найму. Неужели и у них в войсках есть такие мальчишки? А с другой стороны, почему бы и нет. Юношеские сердца пылки и полны романтики. Молодые люди переполнены энергией и уверены, что им по плечу свернуть горы. Они витают в облаках, уверенные в том, что гораздо умнее и удачливее своих предшественников. А еще они не верят, что плохое может случиться именно с ними. С кем угодно, только не с ними.
Все это, вместе с легким чувством жалости, пролетает в голове Сергея, пока тело делает привычную и грязную работу войны. Рука тверда. Взгляд привычно совмещает целик и мушку. Палец без раздумий жмет на спусковой крючок. Одновременно с выстрелом проносится мысль: «Все по-честному». Молодой драгун тут же сгибается, прильнув к холке лошади. Казалось бы, он просто пригнулся. Но Сергей знает, что не промахнулся. Он уже выбросил этот эпизод из головы. Рука взводит курок. Взгляд ищет новую цель.
Хват резко вскакивает на ноги и выхватывает револьверы. Мгновение, и он не целясь, от бедра стреляет с обеих рук. Результат — покатившийся по траве противник. Второй выстрел уходит мимо. Но бывший вор не отчаивается. Взводит курки единым движением и вновь стреляет из обоих стволов.
Ануш, как и Сергей, стреляет с одной руки. Чтобы вести огонь подобно Хвату, недостаточно много тренироваться и извести целую гору патронов, нужно иметь еще и талант. Бывший хуторянин даже успевает позавидовать другу, когда при очередном сдвоенном выстреле тот свалил сразу двоих.
И вдруг накал боя пропал. Вот так в одночасье, ни с того ни с сего. Не доскакав до обороняющихся какую-то пару десятков шагов, драгуны вдруг практически одновременно отвернули. Нахлестывая лошадей, одни уходили влево и вниз, другие вправо. В седлах их оставалось еще не меньше дюжины, но они не выдержали и побежали.
Происходи все это на ровной местности, будь склон не так крут или хотя бы не будь у валийцев уставших лошадей, и все обернулось бы иначе. Но все это, а еще множественные разрывы гранат в значительной степени ослабили атакующий порыв. А как результат поле боя осталось за Сергеем и его друзьями.