Фронтир. Город в степи
Шрифт:
Не сказать чтобы Серей после этой беседы остался доволен собой или испытал удовлетворение. Подобное может доставить удовольствие только конченым психам или садистам. Он просто делал то, что должен был делать. Да, Мойсес не был его врагом. По большому счету он просто делал свою работу. Не был его врагом и генерал-губернатор, который уже обеспечил себе старость и просто заботился об интересах своей страны, причем делал это по собственной инициативе, не афишируя предпринятые меры. Однако понятие «ничего личного» к Варакину не имело никакого отношения.
Получается, что никто не ненавидит ни его,
С одной стороны, он отправился в Аланаку для того, чтобы решить вопрос с Домбасом. Потеряв одного подручного, граф Канор найдет другого, и все вернется на круги своя. С другой стороны, он здесь, чтобы посчитаться за уже пролитую кровь и за ту, что еще прольется. Именно стараниями генерал-губернатора арачи получили оружие и стали много сильнее. Не стоило графу обращать свой взор в сторону Домбаса, ох не стоило.
— Ну как там, Хват?
Сергей все же имел характерный акцент, который легко выделяли даже валийцы, в той или иной степени владеющие рустинским, поэтому разведка полностью легла на плечи друзей. Хват немного разговаривал на валийском и выступал в качестве лидера. Сергей и вовсе не покидал съемной квартиры. Никто не должен связать то, что должно было произойти, с Домбасом.
— Кисло, командир, — махом опрокинув в себя кружку воды, с не менее кислым видом ответил Хват.
Время, проведенное в степи и на переходе по Изере в Аланаку без капли спиртного, явно пришлось ему не по вкусу. Наложил свой отпечаток и сухой закон в Домбасе, но там хотя бы было пиво. Сергей считал, что большинство бед происходит из-за чрезмерного употребления горячительных напитков, а потому проигнорировал намек друга. Он не собирался потакать ему, и уж тем более когда они задумали убийство высокопоставленного лица.
— Генерал-губернатора всегда сопровождает эскорт из десятка драгун, — поняв, что, кроме воды, ему ничего не получить, продолжил доклад Хват. — В резиденции постоянно квартирует взвод солдат. В его усадьбе тоже охрана из десятка военных плюс эскорт, когда хозяин дома. Поговаривают, что еще совсем недавно все было куда как скромнее. Десяток в резиденции, пара в усадьбе и пара в конвое. Больше для статуса, чем для охраны. Но с месяц назад все изменилось.
— То есть он хорошо осведомлен обо мне и, зная мой характер, предпочел перестраховаться?
— Не льсти себе, командир, — хмыкнул Хват. — О тебе он, разумеется, знает многое, но дело совсем не в Домбасе. Месяц назад в Аланаке произошли беспорядки.
— Ты про выступления за отмену рабства?
— Именно. Тогда раздалось несколько выстрелов. Стрелявших взять не удалось, никто не пострадал. Однако охрану его превосходительства усилили.
— От этих бунтовщиков стоит ожидать чего-то серьезного? — вскинул брови Сергей. Насколько ему было известно, эти борцы все же придерживались мирных методов.
— Слухи ходят разные, — равнодушно пожав плечами, словно говорил
— Если ты прав, — а это скорее всего именно так, — то никто по-настоящему не ожидает нападения на его превосходительство. А как с окружением губернатора и другими присутственными местами? Охрана усилена везде? — Оно вроде и ободряющие сведения, но и уточнить не мешало бы.
— В том-то и дело, что нет, — не разочаровал Сергея Хват. — Охраняют только губернатора и места, где он бывает. Я бы сказал, делают они это как-то больно уж напоказ. Но охрана совсем не показушная. Вояки бывалые, сразу видно. Даже если они не верят в угрозу для жизни губернатора, среагируют быстро, — по обыкновению вздохнув, добавил дегтя в бочку меда Хват.
— Ясно. Есть какие-то мысли? — Сергей посмотрел сразу на обоих. Так уж было заведено: сначала он выслушивал мнение друзей, потом принимал решение.
— А чего тут гадать, — тут же вновь заговорил Хват, не дав Анушу и рта открыть. — Его можно подстрелить или у резиденции, когда он садится в карету, или у дома, когда он из нее выходит. Можно и в карете, но там обзора никакого, сомнительно, что управишься одним выстрелом.
— И думать забудь, — нахмурился Сергей. — Ни «мосинку», ни гранаты, ни что-то другое, способное указать на нас, использовать нельзя. Если подумают на нас, то, к гадалке не ходи, устроят рейд, и повод у них будет весьма серьезный. Армия это не арачи, одна-единственная батарея раскатает нас под орех, а пехота или драгуны довершат.
— Но кронпринц…
— Во-первых, его никто не станет информировать о войсковой операции валийской армии, — перебил Хвата Сергей. — Во-вторых, это будет всего лишь рейд. Конечно, они погрозят друг другу пальчиками, но на этом все и закончится.
— Думаю, насчет гранат ты все же погорячился, — продолжал упорствовать бывший вор, которому страсть как не хотелось лишаться такого преимущества. — Армия все еще не раскачалась, чего не скажешь о гражданских. Я тут заходил в оружейный магазин. Гранаты имеются в продаже и даже пользуются успехом. Правда, отличаются от наших, обычная кустарщина, и вместо запала запальная трубка, но они есть.
— Ну и как ты их приобретешь, со своим акцентом?
— А зачем покупать? — удивился Хват. — Кустари они и есть кустари, каждый лепит кто во что горазд. Главное, чтобы не было деталей от нашего взрывателя, остальное ерунда. И потом, сомневаюсь, что кто-то станет выискивать осколки и выяснять, где были произведены гранаты.
— Ну если так, значит, будем иметь это в виду. Нужно проследить, когда губернатор уезжает со службы домой и каким маршрутом пользуется.
— Уже.
— И когда успел? Один день еще ничего не значит.