Фрунзе
Шрифт:
Комиссары бригад 51-й дивизии получили приказ военкомдива:
«Принять все меры к тому, чтобы вал был взят в течение ближайших двух-трех часов… Влить в части всех коммунистов как штабных, так и тыловых учреждений».
Перекопская операция.
В 2 часа ночи 9 ноября началась новая атака Турецкого вала.
Всю ночь, не умолкая, гремела стальная буря.
Бывший начальник штаба 51-й дивизии Н. Датюк передает подробности
«…Полки уже „висели“ над рвом: пользуясь темнотой, делали проходы в проволоке… Во главе полка (455-го) идет в атаку его любимый комиссар Безбородов. Он бросает на проволоку шинель и по ней перебирается на ту сторону.
— Товарищи, вперед! — кричит Безбородов. Красноармейцы дружно устремляются за комиссаром. Вражеская пуля выводит его из строя…
Группа наших войск на четвереньках со дна рва лезла по крутому скату вала, забиралась на его вершину; многих оттуда сбрасывали обратно на дно, но это не останавливало потока штурмующих… Со дна рва беспрерывно ползла пехота с пулеметами. Огнем и штыками выбив белогвардейцев из ближайших гнезд, она оседлала вал.
Сзади напирали все новые волны нашей пехоты, двигались бронемашины, меняла свои позиции артиллерия. Смерть косит ряды столкнувшихся в последней схватке…»
9 ноября. Фрунзе проводит уже вторые сутки без сна. Ему доложили, что прибыла 7-я кавдивизия, и он направил ее через Сиваш на помощь ударной группе.
На рассвете пришло донесение, что Турецкий вал взят лобовым ударом: «Перекоп взят. Наступаем на Армянский базар».
Выслушав донесение, Михаил Васильевич облегченно вздохнул и сказал:
— Теперь отпала угроза потерять дивизии на Литовском полуострове, но это еще не означает окончания операции, ибо дальше путь в Крым преграждают сильные Юшуньские позиции, и главная развязка всей операции должка произойти там.
Юшуньские позиции были расположены между Каркинитским заливом Черного моря и южным берегом Сиваша. Суша здесь изрезана рядом озер. Небольшие дефиле между озерами Врангель перегородил четырьмя линиями укреплений с бетонированными блиндажами и пулеметными гнездами. Укрепления шли с юго-запада на северо-восток, упираясь одним флангом в Черное море, а другим в Сиваш. Эти позиции являлись главными, и Врангель считал их непреодолимыми. Каждая линия укреплений была оплетена густой сетью колючей проволоки до шести рядов. Дальнобойная артиллерия держала под огнем все подступы. Пехоте предстояло идти по ровной местности, лишенной прикрытий, — ни бугров, ни оврагов, ни кустарника.
9 ноября дивизии 6-й армии подошли к юшуньским укреплениям. Утомленных боями бойцов 151-й бригады должны были сменить полки Латышской дивизии. Герои Перекопа не желали сменяться.
— Еще можем драться и просим доверить нам штурм Юшуни, — просили они.
В предрассветной мгле полки 151-й бригады штурмом взяли первую линию укреплений, а к 10 часам дня и вторая линия была уже нашей. В полдень в Каркинитском заливе появились корабли белых и начали жестокий обстрел побережья. Ничто не могло остановить штурмующие цепи красных. К вечеру полки были на подступах к Юшуни. Менее успешно шли бои в междуозерном пространстве
Фрунзе приказывает 7-й и 16-й кавдивизиям опрокинуть конницу Врангеля. Совместной атакой кавдивизий и частей 15-й и 52-й дивизий конница Врангеля была отброшена за укрепления.
Не желая проливать драгоценную кровь рабочих и крестьян, Фрунзе послал Врангелю ультиматум:
«Ввиду явной бесполезности дальнейшего сопротивления ваших войск, грозящего лишь бессмысленным пролитием новых потоков крови, предлагаю вам немедленно прекратить борьбу и положить оружие со всеми подчиненными вам войсками армии и флота.
В случае принятия означенного предложения, Революционный военный совет Южного фронта, на основании предоставленных ему центральной советской властью полномочий, гарантирует вам и всем, кладущим оружие, полное прощение по проступкам, связанным с гражданской войной.
Всем, не желающим работать в Советской России, будет обеспечена возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа под честное слово от всякого участия в дальнейшей борьбе с Советской Россией.
Ответ по радио ожидается не позднее 24 часов 11 ноября по новому стилю».
Врангель не принял великодушного предложения. Он надеялся еще удержаться в Крыму.
Отдав приказ 6-й армии о продолжении штурма и дальнейших действиях в Крыму, Фрунзе выехал на чонгарское направление в район 4-й армии. Прибыв в расположение 30-й дивизии, Фрунзе сообщил бойцам, что 51-я дивизия уже взяла Перекоп и сейчас штурмует Юшунь. Это сообщение воодушевило полки.
— Досидим здесь на Чонгаре до того, что 51-я дивизия лодки пришлет за нами, — говорили бойцы, охваченные боевым энтузиазмом.
По приказу Фрунзе началась подготовка ночного штурма чонгарских переправ.
Чонгарские укрепления были еще более мощными, чем на Перекопе.
«Много сделано, многое предстоит еще сделать, но Крым и отныне уже для врага неприступен», залючил Врангель свой приказ после личного осмотра чонгарских укреплений.
Сама природа создала здесь неприступную крепость. Сиваш был недоступен здесь ни вплавь, ни вброд. Два длинных узких полуострова с крымской стороны, не давая решительно никаких закрытий для наступающих, делали их легкой добычей пулеметов и артиллерии противника, защищенных бетонными бойницами и блиндажами.
Сеть проволочных заграждений начиналась еще в воде и делала невозможной атаку крутого, обрывистого берега. Каждая линия многочисленных укреплений была защищена такой же сетью проволочных заграждений. Кроме того, укрепления были обеспечены тяжелой береговой артиллерией. Между тем с нашей стороны Чонгарский полуостров представлял собой совершенно открытую плоскую равнину, каждая точка которой находилась под наблюдением и огнем противника.
Тяжело было красным частям 30-й дивизии на пустынном Чонгаре. Взорванные белыми железнодорожные линии затрудняли подвоз продовольствия. Резко усилились холода. Не было топлива, питьевой воды.