Фрунзе
Шрифт:
26 октября Первая Конная армия получила приказ Фрунзе:
«…закончить в ночь с 27 на 28 октября переправу через Днепр у Каховки, стремительным маршем выйти 29 октября на фронт Аскания-Нова — Громовка, отрезать противника от перешейков и решительным наступлением с юга на Агайман — Серагозы совместно с 6-й армией и 2-й Конной окружить и уничтожить главные силы противника».
Не останавливаясь, не отдыхая, шли полки славной конницы и, миновав Каховский плацдарм, переправились 28 октября через Днепр по понтонному мосту. Уже появился первый лед. На берегу стояли товарищи Ворошилов
Бериславль. Место переправы Первой Конной армии.
Во всех частях читали приказ Фрунзе:
«Противник, потерпев ряд жестоких неудач в последних боях, надломлен и вновь готов забраться в Крым, чувствуя надвигающуюся гибель.
Наша задача — предупредить этот отход. Дружным, стремительным ударом всех армий фронта надо разгромить его живые силы и на плечах бегущих белогвардейцев ворваться в Крым. Кампанию можно окончить одним ударом, и выполнить это — наш долг перед страной и перед нами самими.
Зимней кампании не допустить ни в коем случае».
На рассвете 28 октября началось наступление армий Южного фронта. По мерзлой пустынной степи шли в бой красные полки.
51-я красная дивизия 6-й армии, разбившая войска генерала Витковского у Каховки, подходила к Перекопу.
— Вот оно море! — возбужденно говорили бойцы 51-й дивизии, которая пришла на юг из Иркутска через Урал.
Сумерки сгущались, и пустынная осенняя степь сливалась с морем. Как ровно посаженный кустарник, невысокой стеной чернело проволочное заграждение. Дальше, перед вздымавшимися над степью строениями города, шли, как застывшие волны, три гряды окопов. Еще дальше возвышался Турецкий вал.
В этот же день, 28 октября, на основании донесения о разгроме врага под Никополем, учитывая обход левого фланга его укрепленных мелитопольских позиций, Фрунзе приходит к выводу, что врангелевцы начнут стремительный отход к перешейкам.
Михаил Васильевич приказывает командирам 13-й и 4-й армий развить стремительное наступление, не считаясь со сроками и рубежами. 29 октября Фрунзе доносит В. И. Ленину о ходе наступления и уже в этой телеграмме предусматривает возможность «переправ бродом или на плотах через Сиваш». В тот же день Фрунзе отдает приказ Первой Конной — движением на восток овладеть районом Геническ — Сальково и 6-й армии атаковать Перекоп.
30 октября Фрунзе обращает внимание командарма 2-й Конной на непростительно медленное продвижение армии, ставящее в тяжелое положение Первую Конную. Пассивно отражая атаки двух конных полков противника, командование 2-й Конной не разгадало, что эти полки имеют задачу прикрыть отход главных сил. Михаил Васильевич вновь подчеркивает командармам 4-й и 13-й, что от успешности «выполнения ими данного задания зависит разрешение основных задач…» Первой Конной Фрунзе подтверждает приказ перерезать пути отступления Врангеля.
Ночью 30 октября началась атака Перекопа.
В свете вражеских прожекторов двинулись наступающие
На рассвете наступление возобновляется.
Атака Турецкого вала оказалась неудачной. Она требовала большой предварительной подготовки. Получив донесение об этом, Фрунзе приказывает подготовить обход укреплений противника по Сивашу.
Ожесточенные бои шли на фронте Первой Конной.
Руководимые К. Е. Ворошиловым и С. М. Буденным, части выполнили 30 октября приказ Фрунзе и отрезали Врангелю пути отхода в Крым. 6-я и 11-я кавдивизии Первой Конной встретились с основной ударной группой Врангеля у Агаймана. Белые нацеливали свой удар во фланг и тыл нашей Перекопской группы, но встретились с героическими красными дивизиями. Весь день не прекращался упорный бой. Белогвардейцы закрывались от сокрушительных атак буденновцев броневиками и вооруженными автомобилями. В результате многократных атак наступление белых было отбито, но и наши дивизии не смогли пробиться к основным силам Первой Конной, стоявшим на подступах к Чонгару. Дорогой ценой был достигнут успех: многие бойцы сложили головы за родину в этот день. Среди них были комдив Морозов, военкомдив Бахтуров и комбриг Колпаков.
Выход Первой Конной к Чонгару вызвал панику в штабе Врангеля. Вся армия белых была отрезана от Крыма. В Джанкой из Севастополя был срочно вызван на консультацию «спаситель Крыма» генерал Слащев. Когда Слащев явился, Врангель лихорадочно бегал по салон-вагону.
— Вы знаете, что Буденный у Чонгара?! — обратился он к Слащеву.
— Откуда он — с неба или от Каховки? — спросил Слащев.
— Не время шутить, генерал! — закричал Врангель, теряя самообладание. — Вся армия осталась в Таврии! Что делать?
— Единственный выход — всей армией обратиться на Буденного и утопить его в Сиваше, — посоветовал Слащев.
Тут же была отправлена радиограмма Кутепову — объединить всю армию и пробиваться на Чонгар. На две с половиной дивизии буденновцев ринулась вся армия Врангеля.
Вырваться из охвата и прорваться в Крым стало главной задачей белых. Для этого врагу надо было отбросить стоявшие на его пути дивизии Первой Конной. Назревало решительное сражение. Врангель использовал положение, создавшееся во время предшествовавшего боя. Первая Конная разделилась на две группы, и связь между ними еще не была восстановлена. Бои начались на рассвете 31 октября.
Густые колонны конницы и пехоты Врангеля обрушились на 14-ю кавдивизию товарища Пархоменко у села Рождественского, на Особую кавбригаду и штаб Первой Конной — у села Отрады. Против 4-й кавдивизии у Геническа и Ново-Алексеевки шли 7-я и 3-я пехотные дивизии белых. Особенно жаркая сеча была у Отрады, когда врангелевцы попытались окружить штаб Первой Конной. В рукопашной схватке рубились Буденный и Ворошилов. Какой-то текинец с пикой бросился на Ворошилова. Пика запуталась в бурке, а белогвардейца сразила меткая ворошиловская пуля.